Фото дня из Нарвы 09|11|2021

gazeta.ee

@jackiehadel1

@jackiehadel1

@jackiehadel1

@jackiehadel1

@jackiehadel1

@jackiehadel1

@jackiehadel1

@j.volkovaaaa

@backdoor_narva

@nature_of_estonia

Sergei Abramenkov

Глеб Александрович

Ksenia Klotskova

Narva Prisma

Наталья Старостина

@bravisima_

@meresuuspahotell

@abbiasova.pro

@abbiasova.pro

@visitnarva

Довоенная Нарва

Из материалов, опубликованных 12 ноября 2012 года на генеалогическом сайте ВГД пользователем Gontar (Валентина Гонтарь):

Воспоминания двоюродной бабушки Валентины в 1930-1940-х гг. жительницы Нарвы, пережившей в 8 летнем возрасте в июле 1941 года первую бомбардировку Нарвы фашистской авиацией.



"Когда война началась, была первая бомбежка в Нарве, по-моему, в июле месяце. Жара такая была, я купалась в Липовке вместе с Ниной, сестрой двоюродной, маминой сестры дочкой. Они тоже жили в Нарве, она была сирота. Когда маминой сестре 27 лет было, и она умерла, девочке было 8 месяцев. Она росла у бабушки и дедушки в деревне. Потом ее взяла по отцовской линии тетка, у них детей не было. Они приехали в деревню и попросили бабушку, чтобы дали на воспитание Нину. И она жила в Нарве у тетки. А поначалу она в деревне жила и в 1-ый класс ходила там в школу.



Тогда в июле 41-го жарко было, сестра моя сходила в Липовку, искупалась и пришла домой. Я позвала ее: - Пойдем Лида, жарко очень. А Лида говорит, - Я только-только пришла, вот иди с Ниной. Мама помню, мне нагладила платье, носочки. И мы с Ниной пошли в Липовку купаться. Липовка тогда была поменьше, она была покороче. Там мы купались, вода очень теплая была. Натучивать стало, тучи-тучи. С востока туда шли такие темные тучи. Вдруг грохот, непонятно было вначале откуда. Я помню, мы в воде стояли, и я думала молния. А это не молния, а из-за тучи вылетели самолеты, 6 огромных самолетов, они пикировали на нас. Мне так казалось, что они на меня летят, я даже села в воду. Мы видели лица немцев, и они нас расстреливали на Липовке, женщин и детей. И начали сбрасывать бомбы на Липовку. Летели осколки. Как начали строчить по нам из пулеметов. Столько поубивало детей, а там только дети были и матери с маленькими детьми. Ни военных, никого мужчин там не было. И вот они летали туда-сюда, и все строчили по нам из пулеметов. И бомбы полетели, так много, что наша Нарова и Липовка, как картошка кипела. Прошла такая страшная бомбежка, а не царапинки у меня не было. Сестру Нину я потеряла. Она соскочила и куда-то побежала. Она, оказывается, по железнодорожному мосту, там можно было раньше ходить, ушла в Ивангород. Она жила в Ивангороде тогда. Она туда убежала, а я тут осталась. Под обрывом лежала во время бомбежки. Канонада началась, оказывается, бомбы попали в состав с боеприпасами, которые на фронт должны были идти. И вот эти вагоны начали взрываться, и воздушной волной все летело, взрывалось. И летели какие-то куски и все прочее. Потом находили шпалы в Темном саду. В Уускюла раньше были такие деревянные дома, 2-этажные, видимо, для рабочих, которые работали на Кренгольме. И эти дома, как спичечные коробки, все в одну сторону были воздушной волной опрокинуты. Бревенчатые дома и все в одну сторону завалены. Там столько под завалами было погибших людей, и раненых, и убитых. Самолеты бомбили и бомбили, в несколько заходов - отлетят, потом опять начинают. Потом прекратилось, видимо все сбросили и улетели. Отбой был. Тогда я поднялась наверх, когда немножко тише стало. Там, где сейчас гостиница Нарва, там был театр, кажется, назывался Выйтлея. Там был парк, кусты развесистые. И вдруг опять налет, и я мечусь не знаю, что делать. Милиционер прибежал, свистит — ложись, кричит. Слышу, из-под куста женщина зовет: - Девочка, иди сюда под куст. Я заскочила туда. Она говорит, давай сидеть будем здесь. Потом, когда налет пройдет, если живы, останемся, куда тебя отвезти? Я ей сказала, что живу на 7-ой Петровской. Когда самолеты улетели, мы вышли, она за руку меня взяла. А меня сандалии в руках, а сама босиком иду. И платье нашла, на бегу одевалась. Босиком, столько стекол было вокруг, а у меня ни царапинки на ногах.

Я шла пешком, подошла и вижу, что наша улица вся горит. Туда даже войти невозможно – пылает с двух сторон, дома деревянные все огнем сгорели. Я сказала, пойду к папе. А папа работал тогда на Вестервальской, это было бывшее Казино - Дом офицеров. Там была столовая, и папа работал в столовой калькулятором. Он как раз был на работе. Я сказала:- отведите меня к папе. И вот мы пришли туда, она меня отдала, а папы не было, так как папа убежал нас искать. Я помню, что официантка меня взяла на руки, я расплакалась. Носила на руках меня, успокаивала. Потом прибежали мама с сестрой, они побежали в Липовку за мной, когда самолеты прилетели. А их не пускала туда милиция. «Куда вы идете в это пекло?». Мама сказала, что вот там девочка убитая лежит, это, наверное, моя дочка в белом платье. Тогда пустили и когда подбежали, увидели, что это другая девочка. Милиционер туда не разрешил больше идти и отогнал их. И они пришли туда, где папа работал. Через некоторое время и папа пришел. А он убежал домой, узнать, живы мы или нет. Прибежал – там все горит. Но наш дом один, со всей улицы 7 Петровской остался целый. Только крыша была сорвана, стекла в окнах разбиты. Двери тоже вырваны и все такое. Отец забежал, увидел кровь. Решил, что кого-то ранило, наверное. А у сестры стояла кровать около окна, и когда бабахнули бомбы, рама со стеклом упала на нее. И она порезала руку и ногу, кажется. Мама там забинтовала чем-то, и они убежали из дома – меня искать. Рассказывали, как они бежали, падали. Милиция заставляла, чтобы не вставали. Короче, мы все были живы в эту бомбежку.

В Нарве так много горело, больше половины, наверное. Все деревянные дома сгорели огнем. Самому центру меньше досталось, благодаря тому, что там каменные дома все были. Но крыши были многие сорваны и все такое. А уж около станции, тут все деревянное пылало огнем. Дышать нечем было. И вот после бомбежки начался такой ливень, эта туча пришла и гроза началась. Туча пролилась очень сильным ливнем и погасила пожары. Такая вода была на Петровской площади, что я шла почти по колено в воде. Начался просто потоп и, благодаря этому ливню много погасло пожаров. В городе ходили скорые помощи, здесь на углу, где был раньше кинотеатр «Звездочка», там была аптека на этом месте. Дальше по Вестервальской была больница, и туда развозили раненых, куда могли. Так машины скорой помощи на Петровской площади были в воде до середины колес. И вода с Петровской текла вниз как река на мост через Нарову. Там много было воды. Объявили на другой день, чтобы люди собирались, брали теплые вещи с собой и еду и шли в бомбоубежище. Тогда мы все ушли в бомбоубежище и сидели там, иногда как-то выходили. Сколько сидели, не помню, неделю или две там были. И стали отступать наши русские войска. А в Нарве и войск не было, все они были на летних квартирах, за городом. Началось отступление, но туда на ту русскую сторону надо было уже пропуск иметь. Папа побежал, ему сказали, что все, уже не дают никаких пропусков, уже все закрыто, часовые стоят. И последние военные на надувных лодках, кто там как мог, в Ивангород отступали. А мы сидели в бомбоубежище. Оно было очень чистое, скамейки стояли, своды такие. Но капала вода, сыро было – темно. Свечки горели, сидели, в одеяла закутавшись. Холодно было, хотя это лето было. Папа сказал:- надо что-то принести из дома поесть. Хотя двери не закрывали, дом разбитый был, но что-то осталось поесть. Только вышел из бомбоубежища и тут же возвращается. И маме говорит:- Зинаида немцы уже в городе. Мама не поверила: - Ты что, с ума сошел? Только что тут наши были, на улицу выходили - они отступали. На лодках, наверное, не доплыли еще до того берега. Отец сказал: - Немцы в городе, сейчас они сюда придут. Только это переговорил, и точно, слышим идут немцы. Мы были в нижнем этаже, а бомбоубежище 2-ярусное. С верхнего этажа лестница спускалась к нам, и они спустились, трое немцев. Это был первый раз, когда мы их увидели. Они все были обвешаны лентами с патронами, гранатами. Ноги обуты, а на подошвах гвозди железные, как в горах в таких ходят. Рукава засучены. Один на гармошке губной играл, поддатые хорошо-пьяные были. Один прокричал «кукареку» и на гармошке играл, как чумовые шли. Так жутко было на них смотреть. Я закутанная сижу, один нос торчал, а он мне раз по носу. Ох, как я испугалась, чуть со скамейки не упала от страху. Прошли и вышли там, где дверь была прямо к речке, железная, толстая дверь. Прикатили туда огромную пушку. И начали оттуда стрелять. А наши многие, которые отступили, шли по Кекенской дороге. И немцы давай палить туда снаряды в сторону Кингисеппа. Вот наши отступили тогда. Каликовы загривские тоже здесь жили в Ивангороде, они тоже отступили. Много наших принаровских успели туда отступить в Россию. Они ехали вагонами, потом были в Челябинске. И там всю войну были."

Декорации к фильму "Король Лир" в крепости Ивангорода. 60е.

Праздничная демонстрация в Ивангороде. 60е. / Дмитрий Андреев

...

Присылайте интересные фото и ссылки на видео на почту редакции Stena.ee (адрес в самом низу сайта) или загружайте сразу СЮДА.