Филология и дружба народов. О хохлах, москалях и эстонцах.

Пишет Кирилл Челяпов, журналист из России: В 2006 году одновременно проходило два международных чемпионата. Один по футболу (в тот год в Германии) и за ним следили почти все телекомпании мира. Второй — соревнования телохранителей (в тот год в небольшом пансионате под Нижним Новгородом), и на нем присутствовало всего два телеканала: местный и РTР, на котором я тогда работал и для которого снимал документальный фильм о телохранителях.

Международность соревнований, организованных лигой профессиональных телохранителей, была представлена исключительно странами бывшего СССР. Большинство команд — из различных регионов России, несколько из Украины и по одной из Казахстана и Эстонии. Для чемпионата лига арендовала на неделю пансионат в сосновом лесу, состоящий из двухэтажного деревянного корпуса, клуба, столовой, детской площадки и оборудованной площадки для шашлыков. Именно на ней и решено было в первый вечер провести неформальные «шашлыки знакомств».

Вечер удался. Еда была вкусной, а водки, хоть и не много (завтра все-таки бегать-прыгать-стрелять-соревноваться), но достаточно, что бы расслабиться и сблизиться. Собралось меньше половины участников чемпионата (многие предпочли не пить накануне первого дня соревнований). От эстонской команды пришел ее капитан, прекрасно говорящий по-русски с приятным прибалтийским акцентом, красавчик Герхард и огромного роста (он был, кажется, выше и шире всех присутствующих) молчаливый круглолицый Тыйву.

Душой компании был небольшой крепко сбитый украинец, представившийся Николой. Он сыпал шутками и анекдотами и очень способствовал повышению градуса веселья и дружественности, который и без того был очень высок.

Разговоры начались с тем профессиональных: у кого в стране как организована охранная служба. Вскоре перешли на обычные в таких случаях разговоры об особенностях жизни в том или ином месте: обычаи, привычки, цены на телефон и бензин («а у вас как с этим? а у нас — вот так»). В какой-то момент, после очередного ответа Герхарда, Никола сказал: «У меня по этому поводу есть анекдот про эстонцев». И рассказал его. То ли анекдот был смешной, то ли атмосфера всеобщего раскрепощения высока, но смеялись все долго. Герхард с улыбкой обратился к своему напарнику: «Тыйву, по-моему, нас обижают». Тыйву попытался сделать суровое лицо и погрозил огромным кулаком Николе. Тот в ответ показал язык. Тогда эстонец сгреб в охапку украинца и стал как бы бороться с ним, мотая его по площадке. Никола смешно ругался, пытался вырваться и кричал: «На помощь, славян бьют!» Казахский телохранитель, услышав призыв о помощи, сделал серьезное лицо, хлопнул пятьдесят граммов водки, не торопясь поставил пластмассовый стаканчик на стол и спросил: «А мне кому помогать?» Новый взрыв хохота.

Потом снова шутили и расспрашивали друг друга о жизни. Вскоре Тыйву обратился к Герхарду: «Ты, конечно, начальник и тебе решать, как себя вести, но я бы выспался перед завтрашними соревнованиями», и пошел в сторону корпуса. Никола тут же встрял со своим: «А у меня есть анекдот про эстонскую взаимовырочку». «Минуточку, — сказал Герхард и повернувшись к удаляющемуся соотечественнику выкрикнул: «Тыйву, по-моему нас опять хотят обидеть!» Тыйву, не оборачиваясь погрозил кулаком. На что Никола заметил: «А у меня есть и про хохлов анекдоты» и тут же рассказал анекдот про местечкового еврея.

Вскоре участники посиделки, а точнее «постоялки», так как лавочек и стульев на небольшой площадке для пикников для всех все равно не хватило бы, стали расходиться. Но перед этим от Николиных анекдотов досталось и казахам, и белорусам, и многим другим национальностям. Уходили спать с улыбками на лицах, долго и тепло прощаясь друг с другом, похлопывая по плечам, обнимаясь, как будто не сегодня впервые познакомились.

Через пять дней соревнования закончились. Первое место заняла одна из российских команд, последнее — эстонская. Но претензий к жюри не было.

Прощальный вечер решено было провести перед входом в жилой корпус. Время ужина с возлияниями совпадало с прямой трансляцией в рамках чемпионата мира по футболу матча Украина — Италия. Хотелось и посидеть с новыми друзьями, и поболеть за «своих». Своими для всех, даже для эстонцев, были, конечно, украинцы. В 2006 году онлайн-трансляции, как и переносные планшеты, казались чудом. Поэтому ламповый телевизор в холле загородного пансионата — единственная возможность получать оперативную информацию. Он был включен на полную громкость и подтащен поближе к окну.

Болели громко и яростно. Темы разговоров велись, естественно, вокруг футбола вообще и «хохлятского» в частности, периодически уходя в сторону «хохлы вообще»: какие они спортсмены, строители, воины и т.п. Матч закончился, Украина проиграла, телохранители выпили много водки и подъели почти всю нарезку. Начало светать. Сильных телом оставалось все меньше. Никола уже два часа как впал в объятья морфея. Градус веселья снижался, зато повышался градус задушевности. И в этот момент капитан московской команды вдруг, как бы спохватившись, спросил у двух украинцев, сидящих напротив:

— А ничего, что я вас все время хохлами называю, не обидно?

Один из них сильно задумался, долго молчал, а потом ответил:

— Да ничего. Мы же хохлы и есть.

А второй добавил:

— А тебе не обидно будет, если я тебя москалем назову?

— Мне нет, — ответил за капитана московской команды телохранитель из Воронежа.

Все дружно рассмеялись и выпили за дружбу народов. В 2006 году меня еще не поправляли, когда я говорил «на Украину».