"Человек ниоткуда" (худ. фильм)

1961 / СССР / режиссер Эльдар Рязанов

Комедия приключений дикаря из фантастического племени тапи, начавшаяся с неожиданного провала в пропасть молодого геолога антропологической экспедиции Владимира Поражаева. Впрочем Владимир давно подозревал о существовании этого племени, что и было главной причиной его раздора с начальником экспедиции Крохалевым. Используя свое интеллектуальное превосходство, геолог освобождается от дикарей и с Чудаком возвращается в Москву…

Читайте также: Роман, в котором сатира на советский быт сочетается с принятием новой советской морали

На XXII съезде КПСС 24 октября 1961 года М. А. Суслов резко и негативно высказался о фильме. Вскоре, показ фильма был повсеместно прекращён. Запрет был снят только в 1988 году решением Госкино СССР и конфликтной комиссии Союза кинематографистов СССР, после чего фильм был вновь показан в кинотеатрах.

Отзывы: Как они оба красивы, человек и его мечта. Яковлев и Юрский, еще совсем юные. Их дуэт прозвучит еще в одном фильме, но даже в нем, в гениальном «Короле-Олене» он не будет столь свеж и искренен. Метафора смелых идей в науке, осмеянных — и часто справедливо, но все же необходимых. Без благородного безумия, без мечты наука вряд ли выживет. Как и без рациональной, сухой, скучной работы. Недаром герои Яковлева и Папанова, воплощения этих двух ликов Знания — друзья. Спорящие, подкалывающие друг друга, соперничающие — но остающиеся вместе.

Рязанов тогда еще не приобрел позднейшей желчности, и его фильм блещет всеми красками. Смелыми находками, фантастическими деталями, искрометными диалогами, подтекстами, героями.

Снежный человек Чудак — искренний, чувственный, несколько нелепый. Его первобытность оправдывает диковатый подход к женщинам, почти звериную агрессию. Совершенно органичны его прямолинейная и нежная повадка, его не лишенные эротизма чувства к его первооткрывателю. Чудак — очень яркий, привлекательный образ. Трагический и смешной одновременно. Он задает фильму легкомысленный, ювелирно подошедший к самой грани фривольности, но не перешедший ее настрой. Почти первая — и одна из лучших ролей Юрского.

Восторженный красавец Поражаев, не лишенный земных мелочных слабостей, несколько проигрывает своему протеже. Воплотившись, его мечта принесла ему немало проблем и даже сбросила его с небес на замлю в финале — в самом прямом смысле. Но он от нее не отказался. От него, то есть. Правда, тут Яковлев почему-то напомнил мне Раскольникова, но, наверное, это просто капризы восприятия.

Оба они в бреду Поражаева оказываются в некоей фантастической Москве, где есть такси-вертолеты, футуристические медицинские установки и космодромы. Это очень милые детали. Они мастерски вгоняют зрителя в нужное восприятие — подобное восприятию Владимира, не позволяющее педантично придираться к несоответствиям и ляпам. Это «как во сне» — добром и светлом.

Мелочей, делающих радость зрителя еще более полной, очень много. Чудак успевает, например, привязаться к пожилому представительному актеру. Ходурский невыразимо хорош в своей небольшой роли — его фраза «Какой успех!» полна такой иронии, что одна может вызвать аплодисменты.

Или, например, Никулин в роли милиционера. Приятно посмотреть.

Разве что песни несколько выбиваются из общей радуги. Очень Ученый Совет — слишком поверхностная пародия на научный мир, слишком уж ретиво старички распевают песню «Его народ не вымер». Не настолько все в науке грустно, правда. Но это такие мелочи.