Ответить на комментарий

Друга предал друг.
За пшик. За хлам.
Тот ему: «Иуда!»
В пропасть лестницы…
Но швырнул серебреники
В храм
И с тоски Искариот
Повесился
Два тысячелетия назад.
А прощенья нет и нет
Покуда.
А пролёты всё ещё гудят
Двадцать сотен лет
Вослед:
«И-у-у-да!»

/Ирина Снегова/