Спустя два года " у"беженцы в Эстонии трудоустроились, организовали быт, дети ходят в сады и школы. Но многие продолжают трудиться на низкоквалифицированных работах, изучают язык по ночам, сталкиваются с депрессией от неопределенности и отсутствия перспектив. Они стесняются признаваться, кем работают, и боятся публиковать свои настоящие имена.
Здесь нечего стесняться и незачем.
У нас местное эстонское население уезжало в другие страны и работали уборщицами, дворниками, официантами.
Про Польшу и "унитазы" это не совсем шутка...
Если в своей родной стране со своим родным языком у вас проблемы с работой, то кто сказал, что в чужой стране и чужим менталитетом и языком вы добьетесь большего?
Спустя два года " у"беженцы в Эстонии трудоустроились, организовали быт, дети ходят в сады и школы. Но многие продолжают трудиться на низкоквалифицированных работах, изучают язык по ночам, сталкиваются с депрессией от неопределенности и отсутствия перспектив. Они стесняются признаваться, кем работают, и боятся публиковать свои настоящие имена.
Здесь нечего стесняться и незачем.
У нас местное эстонское население уезжало в другие страны и работали уборщицами, дворниками, официантами.
Про Польшу и "унитазы" это не совсем шутка...
Если в своей родной стране со своим родным языком у вас проблемы с работой, то кто сказал, что в чужой стране и чужим менталитетом и языком вы добьетесь большего?