Михаил может говорить «правильно» сколько ему влезет прекрасно понимая, что от его разговоров никогда и ничего не изменится за исключением нескольких приобретённых голосов за него на выборах которые «впечетлятся» его для всех очевидными речами. Он бы так действовал в реальной жизни как умеет в пустую трепаться. После того как он просто ущёл перед голосованием по Солдинской школе слушать его (даже если он сейчас говорит вроде правильно) не имеет никакого смысла. Все его разговоры для легковерных лохов которыми он замечательно научился пользоваться в сугубо личных политических и финансовых интересах.
Михаил может говорить «правильно» сколько ему влезет прекрасно понимая, что от его разговоров никогда и ничего не изменится за исключением нескольких приобретённых голосов за него на выборах которые «впечетлятся» его для всех очевидными речами. Он бы так действовал в реальной жизни как умеет в пустую трепаться. После того как он просто ущёл перед голосованием по Солдинской школе слушать его (даже если он сейчас говорит вроде правильно) не имеет никакого смысла. Все его разговоры для легковерных лохов которыми он замечательно научился пользоваться в сугубо личных политических и финансовых интересах.