Бабуля жила в оккупации несколько месяцев, московская область. В ее поселке стояла итальянская часть. Итальянский командир приказал отремонтировать и открыть православную церковь, закрытую большевиками в 20-х. Откуда-то нашелся и священник. На первом молебне была куча итальянских солдат во главе со своим командиром, крестились и молились не хуже православных.
Итальянцы местных не трогали, их бабуля называла "католики" и, в-целом, уважала.
Немцев она называла не иначе, как "каратели", немецкие части зашли в поселок после передислокации итальянцев, ну и началось. Расстреляли бабушкиного брата за помощь партизанам, он им продукты в лес возил. Партизаны в долгу не остались и началось месиво. Кончилось тем, что бабулина же соседка, у которой был на нее зуб за какие-то бытовые мелочи, стуканула партизанам, что у бабули якобы фриц столуется, так партизаны бабушкин дом сожгли. Забыв про брата, который их кормил.
После войны дом дед заново построил, но вот так и жили, с этой соседкой был общий забор. Я ее помню, мерзкая старуха была, а вот с внуками ее я даже дружил, не вопрос.
Бабуля жила в оккупации несколько месяцев, московская область. В ее поселке стояла итальянская часть. Итальянский командир приказал отремонтировать и открыть православную церковь, закрытую большевиками в 20-х. Откуда-то нашелся и священник. На первом молебне была куча итальянских солдат во главе со своим командиром, крестились и молились не хуже православных.
Итальянцы местных не трогали, их бабуля называла "католики" и, в-целом, уважала.
Немцев она называла не иначе, как "каратели", немецкие части зашли в поселок после передислокации итальянцев, ну и началось. Расстреляли бабушкиного брата за помощь партизанам, он им продукты в лес возил. Партизаны в долгу не остались и началось месиво. Кончилось тем, что бабулина же соседка, у которой был на нее зуб за какие-то бытовые мелочи, стуканула партизанам, что у бабули якобы фриц столуется, так партизаны бабушкин дом сожгли. Забыв про брата, который их кормил.
После войны дом дед заново построил, но вот так и жили, с этой соседкой был общий забор. Я ее помню, мерзкая старуха была, а вот с внуками ее я даже дружил, не вопрос.