Катри опять, то есть снова, хочет быть "хорошей" для всех, так было и с танком. Катри тогда прекрасно знала, что если город вопрос с танком не решит, его решит государство. Так и получилось, а потом Катри лицемерно пускала слезу и говорила, что она, типа, этого не хотела. "Невиноватая я, он сам уехал!".
То же самое будет и сейчас. Эти улицы будут принудительно перименованы государством, и все дела. Закон это позволяет. А Катри опять выйдет вся такая белая и пушистая.
Противно на это смотреть, сколько можно?
Катри опять, то есть снова, хочет быть "хорошей" для всех, так было и с танком. Катри тогда прекрасно знала, что если город вопрос с танком не решит, его решит государство. Так и получилось, а потом Катри лицемерно пускала слезу и говорила, что она, типа, этого не хотела. "Невиноватая я, он сам уехал!".
То же самое будет и сейчас. Эти улицы будут принудительно перименованы государством, и все дела. Закон это позволяет. А Катри опять выйдет вся такая белая и пушистая.
Противно на это смотреть, сколько можно?