У Штирлица защемило сердце. Он увидел, что пастор совсем не умеет ходить на лыжах. По крайней мере, лет десять не брал лыжных палок в руки.
Ничего, - успокаивал он себя, - до отеля недалеко, до отеля рукой подать, дойдёт.
Он невольно продолжал смотреть вслед уже давно ушедшему пастору. Светило яркое солнце. Лыжня на заснеженном склоне словно бы пропала.
У Штирлица защемило сердце. Он увидел, что пастор совсем не умеет ходить на лыжах. По крайней мере, лет десять не брал лыжных палок в руки.
Ничего, - успокаивал он себя, - до отеля недалеко, до отеля рукой подать, дойдёт.
Он невольно продолжал смотреть вслед уже давно ушедшему пастору. Светило яркое солнце. Лыжня на заснеженном склоне словно бы пропала.