Как обмельчал Мойша. Взять в пиарщики дегенерата Паншина - особый подход к нарвитянам. Если Мойша решил, что город до конца деградировал, то он ошибается. Это ему не клубы создавать любителей Стальнухина из бабок, страдающих старческой деменцией, реагирующих до течения слюны от фотографий самого любимого человека с георгиевской ленточкой на фоне красных трибун в Питере. Кстати о Питере. Помню картину, что сама видела: Дом культуры, Кировский район, плакат "Дни Нарвы в Санкт Петербурге", площадь пред домом культуры. Подъезжают множество эвакуаторов и начинают без разбору увозить припаркованный машины. Через 15 минут площадь девственно чиста. Появляются несколько чёрных шестисотых мерседесов, тормозят прямо у входа. Важно вылезают, то ли братки, то ли местное начальство все в чёрном с золотыми цепями на бычьих шеях. Заходят в парадные двери. Раздаётся музыка эстонского народного творчества. На лестнице пред дорогими гостями выстроены девочки с подносами полных конфет Нарва( в то время такие ещё выпускали) во главе с Тармо Таммисте в красном и как всегда в тени, в сторонке бородач Мойша. Братки совершенно не обращая внимания на приготовленное угощение, не заходя в концертный зал, сворачивают в какой то длинный коридор, поманив рукой запрыгавшего от радости Тармо и крадущегося по стенам Мойшу.
Как обмельчал Мойша. Взять в пиарщики дегенерата Паншина - особый подход к нарвитянам. Если Мойша решил, что город до конца деградировал, то он ошибается. Это ему не клубы создавать любителей Стальнухина из бабок, страдающих старческой деменцией, реагирующих до течения слюны от фотографий самого любимого человека с георгиевской ленточкой на фоне красных трибун в Питере. Кстати о Питере. Помню картину, что сама видела: Дом культуры, Кировский район, плакат "Дни Нарвы в Санкт Петербурге", площадь пред домом культуры. Подъезжают множество эвакуаторов и начинают без разбору увозить припаркованный машины. Через 15 минут площадь девственно чиста. Появляются несколько чёрных шестисотых мерседесов, тормозят прямо у входа. Важно вылезают, то ли братки, то ли местное начальство все в чёрном с золотыми цепями на бычьих шеях. Заходят в парадные двери. Раздаётся музыка эстонского народного творчества. На лестнице пред дорогими гостями выстроены девочки с подносами полных конфет Нарва( в то время такие ещё выпускали) во главе с Тармо Таммисте в красном и как всегда в тени, в сторонке бородач Мойша. Братки совершенно не обращая внимания на приготовленное угощение, не заходя в концертный зал, сворачивают в какой то длинный коридор, поманив рукой запрыгавшего от радости Тармо и крадущегося по стенам Мойшу.