Насколько я понимаю, ЭКМО является следующей ступенью, когда не помогает ИВЛ. В пик второй волны в интенсивной терапии было около 70, а на ИВЛ из них около 50 человек по всей Эстонии. Ради интереса посмотрел, сколько аппаратов ЭКМО есть в 140-миллионной России, оказывается, около 150 (по данным Медвестника). Что скорее всего означает, что в Эстонии их единицы (в PERH - 3 штуки). Где бы нам найти все эти необходимые аппараты? А к ним (по данным того же Медвестника) различных специалистов: пульмонологов, анестезиологов, кардиохирургов (ведь это инвазивная технология с рисками кровотечений и тромбозов).
Насколько я понимаю, ЭКМО является следующей ступенью, когда не помогает ИВЛ. В пик второй волны в интенсивной терапии было около 70, а на ИВЛ из них около 50 человек по всей Эстонии. Ради интереса посмотрел, сколько аппаратов ЭКМО есть в 140-миллионной России, оказывается, около 150 (по данным Медвестника). Что скорее всего означает, что в Эстонии их единицы (в PERH - 3 штуки). Где бы нам найти все эти необходимые аппараты? А к ним (по данным того же Медвестника) различных специалистов: пульмонологов, анестезиологов, кардиохирургов (ведь это инвазивная технология с рисками кровотечений и тромбозов).