Пропали уши у меня
Средь бела дня.
И стал я грустный
Как индюк иль как сова.
Потом пропал мой нос и брюки,
И улетели в небо руки,
Пропал мой рот и позвонок ,
И стало как-то невдомек,
Что пропадает все, что было,
Все члены, как стекает мыло.
Потом ушли мои глаза.
Один – туда, другой – сюда.
И набежавшая слеза смекнула:
Надо же, беда!
Нет больше сил, нет больше веры,
Ведь надо знать немного меры.
А член мой , сладкий, как дитя,
Шепнул на память: «Вот свинья!
хз, что там еще гаркуша употреблял кроме синего