Мирные протесты и забастовки все это замечательно в цивилизованном мире, к которому Беларусь никакого отношения сейчас не имеет. Многотысячные митинги могут напугать любого западного политика, думающего об электоральных перспективах. Но в жизни Лукашенко никогда - за исключением разве что 1994 года, да и то с натяжкой - не было настоящих выборов. Какая ему разница, сколько людей каждый день протестуют на улицах Минска и других городов Беларуси. Для него главное - контроль над институциями, а вовсе не выборы.
Забастовки могут заставить отказаться от власти или изменить намерения любого западного политика, понимающего, что будет завтра с экономикой его страны. Но Лукашенко точно знает, что экономика Беларуси зависит вовсе не от белорусских предприятий, а от путинских подачек. Когда он говорит соотечественникам, что после его ухода все эти бессмысленные советские "гиганты" исчезнут, он их не обманывает: Лукашенко законсервировал социалистическую белорусскую экономику на российские деньги. И после его ухода - вне зависимости от того, будет у Беларуси новый пророссийский президент или же появится настоящий национальный лидер - большая часть белорусских предприятий действительно закроется и большая часть бастующих действительно потеряет работу. Белорусы не могут не пройти через то, через что в 90-е годы проходили россияне или украинцы, экономику не обманешь. Но именно поэтому Лукашенко не боится забастовок.
У Беларуси на самом деле есть две альтернативы - революция с силовым захватом власти и капитуляция, которая продлит агонию диктатуры. Оба эти сценария для Беларуси губительны, так как открывают возможности для российской оккупации.
Мирные протесты и забастовки все это замечательно в цивилизованном мире, к которому Беларусь никакого отношения сейчас не имеет. Многотысячные митинги могут напугать любого западного политика, думающего об электоральных перспективах. Но в жизни Лукашенко никогда - за исключением разве что 1994 года, да и то с натяжкой - не было настоящих выборов. Какая ему разница, сколько людей каждый день протестуют на улицах Минска и других городов Беларуси. Для него главное - контроль над институциями, а вовсе не выборы.
Забастовки могут заставить отказаться от власти или изменить намерения любого западного политика, понимающего, что будет завтра с экономикой его страны. Но Лукашенко точно знает, что экономика Беларуси зависит вовсе не от белорусских предприятий, а от путинских подачек. Когда он говорит соотечественникам, что после его ухода все эти бессмысленные советские "гиганты" исчезнут, он их не обманывает: Лукашенко законсервировал социалистическую белорусскую экономику на российские деньги. И после его ухода - вне зависимости от того, будет у Беларуси новый пророссийский президент или же появится настоящий национальный лидер - большая часть белорусских предприятий действительно закроется и большая часть бастующих действительно потеряет работу. Белорусы не могут не пройти через то, через что в 90-е годы проходили россияне или украинцы, экономику не обманешь. Но именно поэтому Лукашенко не боится забастовок.
У Беларуси на самом деле есть две альтернативы - революция с силовым захватом власти и капитуляция, которая продлит агонию диктатуры. Оба эти сценария для Беларуси губительны, так как открывают возможности для российской оккупации.