Да вот как раз не были никаким ворами. Поселок был в лесистой местности, в южной тайге. Торфодобыча для электростанции. Бабушка пахала там на гидроразмыве пластов торфа струей воды высокого давления оператором. Поселок состоял из центрального поселка и в радиусе до 12 км были выселки, на одном из них как раз семья и жила. А рядом с лесом земля - сажай, не хочу. Сажали и рожь, и пшеницу. Соток по 200-300 у каждой семьи было под злаки отведено. Пахали лошадьми, на поселке лошади были. Кстати, бабушка не любила ВКПб. Так и не вступила. Правильно, кстати, сделала. Партактив регулярно уезжал в неведомые дали. А расхитителем людям со стороны тогда было стать весьма проблемно. Поля охранялись людьми с винтовками. Как кого замечал за воровством охранник - все, десятка обеспечена по указу от 7 августа 1932, т.н. указ семь-восемь о трех колосках. Попробовал скрыться от охраны - законная пуля в задницу. Поэтому не крали ни грамма, жизнь дороже. Даже уголовщина стремалась такого. Вторую смену вкалывали во саду ли в огороде. Спрашивал, сколько сена на корову и овец накашивала семья на зиму. Сложно представить, но это 2 нестандартных стога. Так что всё насчет голодухи хер.ня. Поселок, к слову, это вовсе не сельская местность. Не колхоз. Это населенный пункт городского типа, только мелкий. Тысячи на 4-5 человек. Паспорта были у всех. Оттуда уезжал в любое время кто хотел и куда хотел после войны. А хлеб пекла бабуля, пекла. И толкала. Ткани на одежду и обувь четверым детям надо было покупать - шила одежду сама. Всё было весьма нехило на рынке по цене. Поношенные сильно детские ботиночки, например, стоили два ведра картошки. Почему, сопоставив это, и не верю в голодуху в таких местах.
Да вот как раз не были никаким ворами. Поселок был в лесистой местности, в южной тайге. Торфодобыча для электростанции. Бабушка пахала там на гидроразмыве пластов торфа струей воды высокого давления оператором. Поселок состоял из центрального поселка и в радиусе до 12 км были выселки, на одном из них как раз семья и жила. А рядом с лесом земля - сажай, не хочу. Сажали и рожь, и пшеницу. Соток по 200-300 у каждой семьи было под злаки отведено. Пахали лошадьми, на поселке лошади были. Кстати, бабушка не любила ВКПб. Так и не вступила. Правильно, кстати, сделала. Партактив регулярно уезжал в неведомые дали. А расхитителем людям со стороны тогда было стать весьма проблемно. Поля охранялись людьми с винтовками. Как кого замечал за воровством охранник - все, десятка обеспечена по указу от 7 августа 1932, т.н. указ семь-восемь о трех колосках. Попробовал скрыться от охраны - законная пуля в задницу. Поэтому не крали ни грамма, жизнь дороже. Даже уголовщина стремалась такого. Вторую смену вкалывали во саду ли в огороде. Спрашивал, сколько сена на корову и овец накашивала семья на зиму. Сложно представить, но это 2 нестандартных стога. Так что всё насчет голодухи хер.ня. Поселок, к слову, это вовсе не сельская местность. Не колхоз. Это населенный пункт городского типа, только мелкий. Тысячи на 4-5 человек. Паспорта были у всех. Оттуда уезжал в любое время кто хотел и куда хотел после войны. А хлеб пекла бабуля, пекла. И толкала. Ткани на одежду и обувь четверым детям надо было покупать - шила одежду сама. Всё было весьма нехило на рынке по цене. Поношенные сильно детские ботиночки, например, стоили два ведра картошки. Почему, сопоставив это, и не верю в голодуху в таких местах.