Ну вот конкретно эту часть рассказа я-бы не стал воспринимать с такой серьёзностью. А был-ли это кошелёк, или может быть кошелёк, но не один...тут очень скользкая тема, да и не в этом собственно дело. Пусть будет 3 года, допустим, и не важно за кошелёк или нет. Достаточно, что она сидит не за убийство или не за другое тяжёлое деяние. Потому что Василий просит как раз за тех, кто не мотает долгие срока, и всё ещё заслуживает человеческого к себе отношения, так как вполне имеет хорошие шансы, по возвращению, встать на правильную дорожку, и постепенно карабкаться вверх, хоть на какой-то уровень достойной жизни. Себя да семью прокормить честным способом, вот и всё что им надо будет.
Главное, чтобы их не сделали животными там, и не добили до конца, превратив в конечный продукт пищеварения этой гадской исправительной системы.
Ну вот конкретно эту часть рассказа я-бы не стал воспринимать с такой серьёзностью. А был-ли это кошелёк, или может быть кошелёк, но не один...тут очень скользкая тема, да и не в этом собственно дело. Пусть будет 3 года, допустим, и не важно за кошелёк или нет. Достаточно, что она сидит не за убийство или не за другое тяжёлое деяние. Потому что Василий просит как раз за тех, кто не мотает долгие срока, и всё ещё заслуживает человеческого к себе отношения, так как вполне имеет хорошие шансы, по возвращению, встать на правильную дорожку, и постепенно карабкаться вверх, хоть на какой-то уровень достойной жизни. Себя да семью прокормить честным способом, вот и всё что им надо будет.
Главное, чтобы их не сделали животными там, и не добили до конца, превратив в конечный продукт пищеварения этой гадской исправительной системы.