Моему отцу в болотах под Аувере в феврале 44-го было... 19-го февраля ему исполнилось 19 и ещё несколько месяцев назад он был партизаном.
Через несколько дней два миномётных осколка в шее и один повредил нерв левой руки.
Остался жив, переправили на правый берег, эвакогоспиталь. Инвалид, но остался жив.
Умер в 74-ом. Похоронен на кладбище Рийгикюла.
Сегодня положил цветы и зажёг свечи и на могиле отца, и у памятника, что у дороги на Эстонскую.
А мы живём. И помним! Что могли бы и не родиться...
Моему отцу в болотах под Аувере в феврале 44-го было... 19-го февраля ему исполнилось 19 и ещё несколько месяцев назад он был партизаном.
Через несколько дней два миномётных осколка в шее и один повредил нерв левой руки.
Остался жив, переправили на правый берег, эвакогоспиталь. Инвалид, но остался жив.
Умер в 74-ом. Похоронен на кладбище Рийгикюла.
Сегодня положил цветы и зажёг свечи и на могиле отца, и у памятника, что у дороги на Эстонскую.
А мы живём. И помним! Что могли бы и не родиться...