Владел хозяин голубятней.
Чтоб жизнь у них была приятней,
Кормил их словно на убой.
Вот галке жизни бы такой.
И галка, не моргнув и глазом,
Белилами себя измазав,
Средь голубей уже живёт.
И с ними ест, и с ними пьёт.
От голубей не отличить,
Пока молчит.
И до поры, пока молчала,
Всё это вволю получала.
Но случай вышел не приятный.
Вся всполошилась голубятня.
Будто возник большой пожар.
Её сгубило слово: «Кар».
Казалось бы такая мелочь,
Да улетать пришлось ей прочь.
Она к своим, глядишь поймут.
Но и свои не признают.
Иного цвета её перья
В своих не вызвали доверья.
Свои ей не открыли дверь.
Ну и куда же ей теперь?
ГАЛКА И ГОЛУБИ.
Владел хозяин голубятней.
Чтоб жизнь у них была приятней,
Кормил их словно на убой.
Вот галке жизни бы такой.
И галка, не моргнув и глазом,
Белилами себя измазав,
Средь голубей уже живёт.
И с ними ест, и с ними пьёт.
От голубей не отличить,
Пока молчит.
И до поры, пока молчала,
Всё это вволю получала.
Но случай вышел не приятный.
Вся всполошилась голубятня.
Будто возник большой пожар.
Её сгубило слово: «Кар».
Казалось бы такая мелочь,
Да улетать пришлось ей прочь.
Она к своим, глядишь поймут.
Но и свои не признают.
Иного цвета её перья
В своих не вызвали доверья.
Свои ей не открыли дверь.
Ну и куда же ей теперь?