Может и прав был брат, но частично. Ментальность любого человека меняется со временем проживания в другой стране. И поэтому получается что те русские по происхождению, которых судьба забросила жить в другую страну, делятся на русских, русскоязычных, интегрированных и граждан мира. Лет 15 назад по росТВ наблюдал двух персонажей - какую-то там родственницу Николая Второго, которая из своих 90 с гаком лет прожила в Японии лет 70, и бывшего солдата Квантунской армии, который после плена захотел остаться в СССР и проработал всю жизнь смотрителем какой-то плотины в РСФСР и потом уж в РФ. Первая русский язык забыла и поклоны отбивала в кимоно российской съемочной группе ежесекундно, второй японский язык забыл и никаких поклонов вообще не отбивал, а вполне себе бодро и весело говорил по-русски без акцента. Понятно, что если первая поживет в России хотя бы год, ей все будет казаться иным и удивлению не будет предела. Совершенно справедливо будет полагать, что и второй уже не захочет войти в японское общество из-за дикого количества условностей и околичностей (как отмечал еще Всеволод Овчинников в своей книге "Дуб и сакура", попросишь соли к блюду, тебе скажут "да", но соли не будет чисто из-за того что к данному блюду соль не полагается, а отказывать будет некрасиво).
Может и прав был брат, но частично. Ментальность любого человека меняется со временем проживания в другой стране. И поэтому получается что те русские по происхождению, которых судьба забросила жить в другую страну, делятся на русских, русскоязычных, интегрированных и граждан мира. Лет 15 назад по росТВ наблюдал двух персонажей - какую-то там родственницу Николая Второго, которая из своих 90 с гаком лет прожила в Японии лет 70, и бывшего солдата Квантунской армии, который после плена захотел остаться в СССР и проработал всю жизнь смотрителем какой-то плотины в РСФСР и потом уж в РФ. Первая русский язык забыла и поклоны отбивала в кимоно российской съемочной группе ежесекундно, второй японский язык забыл и никаких поклонов вообще не отбивал, а вполне себе бодро и весело говорил по-русски без акцента. Понятно, что если первая поживет в России хотя бы год, ей все будет казаться иным и удивлению не будет предела. Совершенно справедливо будет полагать, что и второй уже не захочет войти в японское общество из-за дикого количества условностей и околичностей (как отмечал еще Всеволод Овчинников в своей книге "Дуб и сакура", попросишь соли к блюду, тебе скажут "да", но соли не будет чисто из-за того что к данному блюду соль не полагается, а отказывать будет некрасиво).