У нас был радиокружок, сначала в доме пионеров на Ратуше, а потом у первой школы в здании, где у Кобзаря в подвале звуковая студия была. Кружок был на третьем, кажется, этаже. Вёл его тогда еще молодой парень, у него один глаз подбит был. Забыл как звали. Я к нему пришёл, когда уже потихоньку всё разваливалось, был 92 год.. И мне дали отворот поворот, типа радиокружок закрывается навсегда. Вот так то. Жернова капитализма медленно и монотонно ломали всё, что было создано хорошими людьми...
У нас был радиокружок, сначала в доме пионеров на Ратуше, а потом у первой школы в здании, где у Кобзаря в подвале звуковая студия была. Кружок был на третьем, кажется, этаже. Вёл его тогда еще молодой парень, у него один глаз подбит был. Забыл как звали. Я к нему пришёл, когда уже потихоньку всё разваливалось, был 92 год.. И мне дали отворот поворот, типа радиокружок закрывается навсегда. Вот так то. Жернова капитализма медленно и монотонно ломали всё, что было создано хорошими людьми...