Очень хочется рассказать всем жителям Эстонии, как в Нарве защищают права ребёнка и своих граждан. Надеюсь, что меня услышит вся наша небольшая республика.
Да здравствует самый гуманный суд в мире!
Я живу в Нарве. Из чувства сострадания и по просьбе моей дальней родственницы, я привезла из Маарду к себе ребёнка. Её мать написала отказ от ребёнка, мне было очень жалко 6-летнюю девочку отдавать в детский дом. Про маму ребёнка особый разговор: она сама воспитывалась в детском доме, имеет инвалидность и у неё нет желания воспитывать дочку. Мама девочки оставляла ребёнка с чужими людьми в социальном доме, часто ребёнок проживал у дяди, который имеет умственную отсталость. В Маарду утверждали, что Ида-Вирумаа это далеко и что ребёнок должен идти в закрытый интернат. Когда я увидела весь ужас, в котором проживает ребёнок за высокой оградой в социальном доме, у меня волосы встали дыбом. Девочка ела собачий и кошачий корм, играла с дохлыми крысами, в 5 лет её возили на коляске, потому что так быстрее.
Сейчас ребёнок проживает у меня 6 месяцев, налажен хороший контакт, девочка посещает детский сад, готовимся к школе, у Ани имеется отдельная комната. Ребёнок узнал, что такое малина, черника, персики, редиска, ревень и другое. Девочка не болеет.
Я сама работаю с детьми 41 год, имею высшее образование. Всё бы хорошо, но Вируский суд назначил меня опекуном ребёнка со всеми вытекающими обязанностями, но с приставкой „eri“. Это значит, что кроме дотации в 55 евро, опекунских денег мне не полагается. Я вдова и мне совсем скоро на пенсию, а Анечке в школу. Как достойно содержать ребёнка на мою будущую пенсию я не знаю. Не понимаю, чем руководствовался суд при вынесении такого решения. Наверное, проще было отдать ребёнка в детский дом. Детский адвокат Денис Матвеев (страна должна знать своих героев) в грубой форме мне доказывает, что действует по закону. У него, наверное, есть дети и он примерно представляет, как можно вырастить ребёнка без денег. Ребёнка предали один раз и теперь обрекают на голодное существование за чертой бедности. Хотя у детского адвоката не было времени на размышления, он удалился ещё до оглашения вердикта, не считая нас за людей и не спросив при этом разрешения. Во время суда судья Тамара Шабарова откровенно скучала, разглядывая потолок и очень удивилась, что я буду подавать апелляцию в окружной Тартуский суд. Я никогда не обращалась в суд, и очень огорчена, что у нас так относятся к самому дорогому - к детям.
Нам очень нужна помощь. Так называемый детский адвокат Матвеев обещал, что он опять примет такое же решение, как и в первый раз. Вечный вопрос: «А судьи кто?»
Вот так мы и живём. Очень хочется верить в справедливость. Скоро у нас будет проживать наш уважаемый президент, и я обязательно постараюсь задать ей вопрос: « Неужели и суд у нас не бывает справедливым и никому нет дела до маленькой девочки, попавшей в беду?» Я получила большой стресс от такого отношения от людей, которые по закону должны защищать права детей.
С уважением Лидия Тимофеева, гражданка этой страны, где не уважают взрослых и её маленьких детей.
Очень хочется рассказать всем жителям Эстонии, как в Нарве защищают права ребёнка и своих граждан. Надеюсь, что меня услышит вся наша небольшая республика.
Да здравствует самый гуманный суд в мире!
Я живу в Нарве. Из чувства сострадания и по просьбе моей дальней родственницы, я привезла из Маарду к себе ребёнка. Её мать написала отказ от ребёнка, мне было очень жалко 6-летнюю девочку отдавать в детский дом. Про маму ребёнка особый разговор: она сама воспитывалась в детском доме, имеет инвалидность и у неё нет желания воспитывать дочку. Мама девочки оставляла ребёнка с чужими людьми в социальном доме, часто ребёнок проживал у дяди, который имеет умственную отсталость. В Маарду утверждали, что Ида-Вирумаа это далеко и что ребёнок должен идти в закрытый интернат. Когда я увидела весь ужас, в котором проживает ребёнок за высокой оградой в социальном доме, у меня волосы встали дыбом. Девочка ела собачий и кошачий корм, играла с дохлыми крысами, в 5 лет её возили на коляске, потому что так быстрее.
Сейчас ребёнок проживает у меня 6 месяцев, налажен хороший контакт, девочка посещает детский сад, готовимся к школе, у Ани имеется отдельная комната. Ребёнок узнал, что такое малина, черника, персики, редиска, ревень и другое. Девочка не болеет.
Я сама работаю с детьми 41 год, имею высшее образование. Всё бы хорошо, но Вируский суд назначил меня опекуном ребёнка со всеми вытекающими обязанностями, но с приставкой „eri“. Это значит, что кроме дотации в 55 евро, опекунских денег мне не полагается. Я вдова и мне совсем скоро на пенсию, а Анечке в школу. Как достойно содержать ребёнка на мою будущую пенсию я не знаю. Не понимаю, чем руководствовался суд при вынесении такого решения. Наверное, проще было отдать ребёнка в детский дом. Детский адвокат Денис Матвеев (страна должна знать своих героев) в грубой форме мне доказывает, что действует по закону. У него, наверное, есть дети и он примерно представляет, как можно вырастить ребёнка без денег. Ребёнка предали один раз и теперь обрекают на голодное существование за чертой бедности. Хотя у детского адвоката не было времени на размышления, он удалился ещё до оглашения вердикта, не считая нас за людей и не спросив при этом разрешения. Во время суда судья Тамара Шабарова откровенно скучала, разглядывая потолок и очень удивилась, что я буду подавать апелляцию в окружной Тартуский суд. Я никогда не обращалась в суд, и очень огорчена, что у нас так относятся к самому дорогому - к детям.
Нам очень нужна помощь. Так называемый детский адвокат Матвеев обещал, что он опять примет такое же решение, как и в первый раз. Вечный вопрос: «А судьи кто?»
Вот так мы и живём. Очень хочется верить в справедливость. Скоро у нас будет проживать наш уважаемый президент, и я обязательно постараюсь задать ей вопрос: « Неужели и суд у нас не бывает справедливым и никому нет дела до маленькой девочки, попавшей в беду?» Я получила большой стресс от такого отношения от людей, которые по закону должны защищать права детей.
С уважением Лидия Тимофеева, гражданка этой страны, где не уважают взрослых и её маленьких детей.