Люди в приватных беседах меж собой были просто подавлены вопиющей несправедливостью распределения товаров в совке.
Наши, которые подмосковные люди, были абсолютно лояльны к власти и ничего такого даже между собой не обсуждали. Поскольку так жили все вокруг, они ничего другого и не видели. Равенство в нищете, так сказать. Москвичей не любили, конечно. Москвичи нас постоянно в очередях матом крыли, типа эти очереди мы и создаем. Ну я-то был тогда еще зелёный, но бабушка и тётя в долгу не оставались.
Сейчас-то в нашем поселке, про который речь, почти все коренные умерли, а дети-внуки дома и участки продали тем же москвичам. 100 км от Москвы поселок.
Наши, которые подмосковные люди, были абсолютно лояльны к власти и ничего такого даже между собой не обсуждали. Поскольку так жили все вокруг, они ничего другого и не видели. Равенство в нищете, так сказать. Москвичей не любили, конечно. Москвичи нас постоянно в очередях матом крыли, типа эти очереди мы и создаем. Ну я-то был тогда еще зелёный, но бабушка и тётя в долгу не оставались.
Сейчас-то в нашем поселке, про который речь, почти все коренные умерли, а дети-внуки дома и участки продали тем же москвичам. 100 км от Москвы поселок.