Царь. Именно так он себя и ощущает. А народ - это смерды, которые с готовностью все проглотят. Так он и живёт - в смердящей России. В убитой стране. Опущенной. Маргинализированной. Фашизированной. С мракобесной мутью, поднятой с социального дна. В стране, мертвые куски которой, словно шашлык, нанизаны на шампур его властной вертикали. В стране, где в отличие от сталинской России, сажают не за анекдоты, а за танцы и лайки. Расположенной благословением божием на плоской Земле. В стране, которую он лишил будущего.
Царь. Именно так он себя и ощущает. А народ - это смерды, которые с готовностью все проглотят. Так он и живёт - в смердящей России. В убитой стране. Опущенной. Маргинализированной. Фашизированной. С мракобесной мутью, поднятой с социального дна. В стране, мертвые куски которой, словно шашлык, нанизаны на шампур его властной вертикали. В стране, где в отличие от сталинской России, сажают не за анекдоты, а за танцы и лайки. Расположенной благословением божием на плоской Земле. В стране, которую он лишил будущего.