В камерах закон государства не действует. Там понятия. И по понятиям этого удода полагается загнать жить в угол. А активный гомосексуалист всегда в камере найдется. Зэки и не скажут ничего, даже стукачи промолчат. Так как купить информацию у работников ФСИН очень легко, денег у криминала хватает. Когда гарантированно узнают, кто донес наверх, то ночью его просто удавят, а фсиновцы спишут на естественную смерть от сердечной недостаточности. Трупы заключенных с зоны даже родственникам не выдаются для похорон, действует прикрывавшая пытки законодательная норма сталинских времен.
В камерах закон государства не действует. Там понятия. И по понятиям этого удода полагается загнать жить в угол. А активный гомосексуалист всегда в камере найдется. Зэки и не скажут ничего, даже стукачи промолчат. Так как купить информацию у работников ФСИН очень легко, денег у криминала хватает. Когда гарантированно узнают, кто донес наверх, то ночью его просто удавят, а фсиновцы спишут на естественную смерть от сердечной недостаточности. Трупы заключенных с зоны даже родственникам не выдаются для похорон, действует прикрывавшая пытки законодательная норма сталинских времен.