В первом же классе школы мы уже понимали, что болтать на политические темы крайне вредно для себя и родителей. Я не помню даже, когда мне это внушил отец (мать была аполитична, насколько это было возможно). Когда распустился СССР, все надышаться не могли свободой мысли - КГБ тоже распался и находился пару лет в дауне с переломанными руками. У меня такой камень упал с плеч тогда, если совсем уж откровенно говорить. Но в 3 года? В принципе, кальюлайдовская семья была из-за репрессированной бабушки у гбшников на карандаше. Они даже причисляли пропавших без вести на войне к потенциально могущим жить где-то предателям, соответственно, семьи с такими пропавшими не получали никакой пенсии по потере кормильца и их члены имели серьезные ограничения на поездки в капстраны, работу с секретными сведениями, поступление в определенные вузы. Ребенок вполне мог при людях ляпнуть что-то не то, типа фразы "папа, я твое бибиси на окно переставила".
В первом же классе школы мы уже понимали, что болтать на политические темы крайне вредно для себя и родителей. Я не помню даже, когда мне это внушил отец (мать была аполитична, насколько это было возможно). Когда распустился СССР, все надышаться не могли свободой мысли - КГБ тоже распался и находился пару лет в дауне с переломанными руками. У меня такой камень упал с плеч тогда, если совсем уж откровенно говорить. Но в 3 года? В принципе, кальюлайдовская семья была из-за репрессированной бабушки у гбшников на карандаше. Они даже причисляли пропавших без вести на войне к потенциально могущим жить где-то предателям, соответственно, семьи с такими пропавшими не получали никакой пенсии по потере кормильца и их члены имели серьезные ограничения на поездки в капстраны, работу с секретными сведениями, поступление в определенные вузы. Ребенок вполне мог при людях ляпнуть что-то не то, типа фразы "папа, я твое бибиси на окно переставила".