Эта фишка с отстегиванием ремня до разрешения пограничника появилась весной у них. Первые разы отводил на нас душу высокий с фамилией типа Пяхклимяэ. Ужасно неприятный мужчина, хамоватый и высокомерный. Было видно, что упивается властью. Но самое поганое было именно в первый раз: я открыл дверь отстегнувшись, и получил от него порцию поучений о ПДД и чем мне это грозит. Я в таких случаях просто молчу. Он осмотрел машину и попросил подойти к окну. А там, усевшись за окном, открыл документы и было видно, как прямо напрягся. И понял я причину только после того, как он мне сказал с откровенно извиняющимся взглядом и интонацией по эстонски: (дословный перевод) "- Извините, я думал что Вы русский". Это он увидел у меня в паспорте эстонскую фамилию, а я же с ним до этого не разговаривал ни по-русски, ни по эстонски. Представляете??? Это не просто чувство власти, это национализм. После того случая на этого Пяхклимяева мы еще пару раз попадали, но были умнее и ждали указания выйти, хотя чувствовалось, что своим ожиданием сбиваем его планы оторваться на нас.
Эта фишка с отстегиванием ремня до разрешения пограничника появилась весной у них. Первые разы отводил на нас душу высокий с фамилией типа Пяхклимяэ. Ужасно неприятный мужчина, хамоватый и высокомерный. Было видно, что упивается властью. Но самое поганое было именно в первый раз: я открыл дверь отстегнувшись, и получил от него порцию поучений о ПДД и чем мне это грозит. Я в таких случаях просто молчу. Он осмотрел машину и попросил подойти к окну. А там, усевшись за окном, открыл документы и было видно, как прямо напрягся. И понял я причину только после того, как он мне сказал с откровенно извиняющимся взглядом и интонацией по эстонски: (дословный перевод) "- Извините, я думал что Вы русский". Это он увидел у меня в паспорте эстонскую фамилию, а я же с ним до этого не разговаривал ни по-русски, ни по эстонски. Представляете??? Это не просто чувство власти, это национализм. После того случая на этого Пяхклимяева мы еще пару раз попадали, но были умнее и ждали указания выйти, хотя чувствовалось, что своим ожиданием сбиваем его планы оторваться на нас.