Александровский собор как символ нашей эпохи - был построен для рабочих-эстонцев Кренгольма (их не допускали в другие лютеранские церкви Нарвы до 1917), при первой республике был вторым по величине сакральным зданием, уцелел после войны и использовался как склад, после обретения независимости был передан приходу (вместе с музыкальной школой, городским архивом и пр. лакомыми зданиями) и начал восстанавливаться. Были вложены огромные деньги в реставрацию церкви, в т.ч. со стороны государства. Руки нагрели многие, как внутри церкви, так и снаружи.
И как итог, то что считалось духовным символом эстонскости в самой восточной точке страны не нужно лютеранской церкви, не нужно государству и не нужно городу.
Александровский собор как символ нашей эпохи - был построен для рабочих-эстонцев Кренгольма (их не допускали в другие лютеранские церкви Нарвы до 1917), при первой республике был вторым по величине сакральным зданием, уцелел после войны и использовался как склад, после обретения независимости был передан приходу (вместе с музыкальной школой, городским архивом и пр. лакомыми зданиями) и начал восстанавливаться. Были вложены огромные деньги в реставрацию церкви, в т.ч. со стороны государства. Руки нагрели многие, как внутри церкви, так и снаружи.
И как итог, то что считалось духовным символом эстонскости в самой восточной точке страны не нужно лютеранской церкви, не нужно государству и не нужно городу.