Вполне возможно, что и так. Но запрещать человеку мирно выражать свои убеждения - это первый шаг к фашизму. И этот шаг в России уже сделан.
Когда они пришли за украинофилами, я молчал — я не был украинофилом.
Когда они пришли за активистами дальнобойщиков, я молчал — я не был дальнобойщиком.
Когда они пришли за противниками Путина, я молчал — я не был его противником.
Когда они пришли за "нацменами", я молчал — я не был нацменом.
Когда они пришли за мной — уже некому было за меня заступиться.
Вполне возможно, что и так. Но запрещать человеку мирно выражать свои убеждения - это первый шаг к фашизму. И этот шаг в России уже сделан.
Когда они пришли за украинофилами, я молчал — я не был украинофилом.
Когда они пришли за активистами дальнобойщиков, я молчал — я не был дальнобойщиком.
Когда они пришли за противниками Путина, я молчал — я не был его противником.
Когда они пришли за "нацменами", я молчал — я не был нацменом.
Когда они пришли за мной — уже некому было за меня заступиться.