Мне кажется, что Хели излишне драматизирует ситуацию. Какой смысл в полной изоляции эстонский детей от русских? Они что, говорить после этого станут на академическом эстонском? Я таких не знаю, ни среди русских, ни среди эстонцев.
А боязнь поглощения русским языком эстонского - это миф и фобия, как показывает история. За 50 лет в составе СССР, где гос языком был совсем не эстонский, эстонский язык даже близко не приблизился к той грани, за которой находится "вымирание". Бояться нужно английского, а не русского. Его влияние на эстонский гораздо сильнее.
Если уж так радеет за родной язык, то заниматься нужно не сохранением, а развитием.
Мне кажется, что Хели излишне драматизирует ситуацию. Какой смысл в полной изоляции эстонский детей от русских? Они что, говорить после этого станут на академическом эстонском? Я таких не знаю, ни среди русских, ни среди эстонцев.
А боязнь поглощения русским языком эстонского - это миф и фобия, как показывает история. За 50 лет в составе СССР, где гос языком был совсем не эстонский, эстонский язык даже близко не приблизился к той грани, за которой находится "вымирание". Бояться нужно английского, а не русского. Его влияние на эстонский гораздо сильнее.
Если уж так радеет за родной язык, то заниматься нужно не сохранением, а развитием.