У них есть несколько очень мешающих выживанию проблем. Во-первых, в Африке какой заразы только нет, народ просто мрет в массе своей, не доживая до 45 лет. Совершенно дикая детская смертность. Во-вторых, постоянные перевороты и межплеменные войны, сопровождающиеся грабежами и убийствами. В-третьих, на производящую промышленность нет намека даже в наиболее развитых странах Африки, кроме ЮАР. Добыча полезных ископаемых почти вся в руках иностранцев. В-четвертых, по настоящему плодородной земли в Африке крайне мало, там либо пустыня с засушливыми саваннами, либо прущий как на дрожжах тропический лес. Попрошаек не уважаю и африканцев не оправдываю, но там попрошайничество всего лишь еще один путь выживания, не более. Сельское хозяйство у них в упадке, так как семьи большие, земля малоплодородна, скота мало, орудия обработки земли примитивны, средств борьбы с насекомыми-вредителями нет. Я не вижу для них выхода из сохраняющейся веками ситуации.
У них есть несколько очень мешающих выживанию проблем. Во-первых, в Африке какой заразы только нет, народ просто мрет в массе своей, не доживая до 45 лет. Совершенно дикая детская смертность. Во-вторых, постоянные перевороты и межплеменные войны, сопровождающиеся грабежами и убийствами. В-третьих, на производящую промышленность нет намека даже в наиболее развитых странах Африки, кроме ЮАР. Добыча полезных ископаемых почти вся в руках иностранцев. В-четвертых, по настоящему плодородной земли в Африке крайне мало, там либо пустыня с засушливыми саваннами, либо прущий как на дрожжах тропический лес. Попрошаек не уважаю и африканцев не оправдываю, но там попрошайничество всего лишь еще один путь выживания, не более. Сельское хозяйство у них в упадке, так как семьи большие, земля малоплодородна, скота мало, орудия обработки земли примитивны, средств борьбы с насекомыми-вредителями нет. Я не вижу для них выхода из сохраняющейся веками ситуации.