Историкам-архитекторам надо было бы пообщаться с людьми, жившими в этих казармах. Например, с моей мамой или ее мамой, пока та была жива. Это были помойки, куда люди выносили мусор, но не сжигали никогда. Поджигать их начали уже в 80-е годы из-за незнания назначения и общего безкультурия. А в довоенное время и после войны там мусор накапливали и потом централизованно вывозили. Труба же запах поднимала выше носа человека. Канализация в казармах была выгребная, говночист приезжал с бочкой на телеге с лошадью. Не знает мама про коллектор канализационный, т.к. после войны яма под туалетами выгребалась вручную.
Историкам-архитекторам надо было бы пообщаться с людьми, жившими в этих казармах. Например, с моей мамой или ее мамой, пока та была жива. Это были помойки, куда люди выносили мусор, но не сжигали никогда. Поджигать их начали уже в 80-е годы из-за незнания назначения и общего безкультурия. А в довоенное время и после войны там мусор накапливали и потом централизованно вывозили. Труба же запах поднимала выше носа человека. Канализация в казармах была выгребная, говночист приезжал с бочкой на телеге с лошадью. Не знает мама про коллектор канализационный, т.к. после войны яма под туалетами выгребалась вручную.