Юра, спасибо за мнение.
Как вижу, относительно г-на Стальнухина они у нас совпали.
Все аргументы г-на Стальнухина сводятся к одному, ошибочному, тезису: Совмещая два мандата, парламентарий якобы сохраняет более тесную связь со своими избирателями. Общественный контроль и политическая ответственность на местном уровне более действенны, чем на уровне Рийгикогу.
Это далеко не так.
Яркий тому пример возвращение, вопреки общественному мнению и негодованию избирателей, в горсобрание Ф.Овсянникова и А.Филиппова.
Из следственного изолятора, с тюремной табуретки, в теплое кресло депутата.
Надо смотреть правде в глаза – общественный контроль и политическая ответственность у нас не работает. В ряде случаев она отсутствует напрочь. Думаю, в Голландии например, повторение нарвского опыта было бы не возможно. Низкий уровень политической этики и сознания людей может компенсироваться только строгостью закона. К менее мягким мерам мы еще не готовы. Корни неэтичности власть имущих кроются в воспитании. Менталитет, как и культура, формируется путем социализации и имеет прямую зависимость от целенаправленности воспитания. Политика есть не что иное, как управление распределением ресурсов. Без примеров достойного поведения властей невозможно ни правильно учить, ни успешно учиться культуре управления. Какой пример могут показать Стальнухин, Моисеев и Овсянников? К чему они призывают общество?
Деньги – любой ценой?!
Контраргументов скрещиванию полномочий не мало. Один из основных опирается на теорию свободной общины. Согласно этой теории местное самоуправление обладает (на муниципальном уровне, т.е в вопросах общинно-местного значения) автономией по отношению к государству. Самостоятельность и независимость общины от государства связаны с самой природой общины, которая исторически предшествовала государству. Государство не создает общину, а лишь признает её.
Упомянутой теории присуще четкое разграничение полномочий государственной и местной властей. Органы местного самоуправления не являются органами государства и наоборот. В статье 156 Конституция (основной закон) ЭР, руководствуясь теорией свободной общины, закреплено: Решением всех вопросов местной жизни и ее устройством занимаются муниципалитеты, действующие на основании законов самостоятельно. Представительным собранием местного самоуправления является собрание, избираемое на свободных выборах сроком на четыре года (ст 156).
Парламент не является увеличенной копией городского или волостного собрания. Полномочия органов местного самоуправления ограничиваются вопросами местной жизни. Задача Рийгикогу – решать вопросы государственного значения, т.е проблемы более общего характера. Интересы отдельно взятого местного самоуправления (общины) и всего государства не всегда совпадают, доходя порой до антагонизмов. Как следствие, скрещивание мандатов неизбежно ведет к конфликту интересов. Наряду с горизонтальным разделением властей (три ветви: законодательная, исполнительная и судебная власть) в теории государственного права говорится о вертикальном и персональном разграничении властей.
Всенародно избранный парламентарий г-н Стальнухин, участвуя в работе Рийгикогу, осуществляет государственную, а не муниципальную, власть. Обратите внимание, даже круг избирателей на муниципальном и государственном уровнях разный. На выборах в Рийгикогу голосуют только подданные Эстонской Республики. На муниципальных выборах правом голоса обладают все постоянные жители данного местного самоуправления, достигшие 18 лет (включая лиц без гражданства и граждан других государств, например подданные Российской Федерации). Территориально круг потенциальных избирателей тоже разнится. В отличие от выборов в представительный орган местной власти округ парламентария – Ида-Вирумаа, весь уезд.
Вывод: г-н Стальнухин представляет народ, граждан Эстонии, а не (одно) местное самоуправление г. Нарва. По своему государственному устройству Эстония единое (унитарное) государство (статья 2 Конституции ЭР). У нас нет двухпалатного парламента по примеру федеративных государств, из-за чего депутат Рийгикогу М.Стальнухин не может считать себя сенатором от Нарвы, представителем местной элиты в Таллинне (ср. Совет Федерации РФ). Посему его посыл к скрещиванию мандатов носит совсем иной, вероятно какой-то скрытый, характер.
Создается впечатление, что г-н Стальнухин (что в парламенте, что в горсобрании) представлял и представляет не народ, а самого себя. Кроме контроля над распределением городских заказов, двух зарплат и депутатского иммунитета его привлекает возможность использовать местный бюджет для самопиара, для заказа "хороших, добрых и красивых сюжетов" (из откровения зицпредседателя А.Ефимова) о себе любимом и о своей уголовной свите.
В парламенте у оппозиционного депутата такая возможность вероятно отсутствует.
Вот он и тянется, как ненасытный комар, к телу жертвы – к истерзанному откатами горбюджету.
А изобретенная им форма правления, осуществляемая через совет коалиции, есть не что иное, как вопиющий пример правового нигилизма. Ведь г-н Стальнухин не отрицает, что законом совмещение мандатов запрещено. Не говоря о том, что с точки зрения закона коалиция горсобрания не является легитимным органом местного самоуправления.
Вот тут-то и вспоминается разница между Юпитером и быком. В отличие от нас, холуев, законы для небожителей не писаны, или писаны лишь для того, что бы их искусно обходить. В последнем, надо признать, Стальнухину и Моисееву равных нет.
Несовместимость (депутатского мандата) не препятствует участию в выборах в качестве кандидата и избранию в представительный орган. Однако в случае избрания лицо обязано в короткий срок или уйти с занимаемой им должности, или отказаться от депутатского мандата. Сегодня в обществе ведется дискуссия не об отмене принципа несовместимости, а наоборот – об ужесточении правил.
Наряду с несовместимостью мандатов (incompatibility) предлагается ввести нормы неизбираемости (ineligibility). В отличие от несовместимости неизбираемость препятствует участию парламентария в муниципальных выборах в качестве кандидата и избранию его в представительный орган местного самоуправления. Неизбираемость исключит использование "подсадных уток", которые участвуют в выборах лишь для того, что бы протащить во власть побольше сотоварищей.
Интересно, а не является ли г-н Стальнухин на предстоящих выборах в горсобрание "подсадной уткой" того же Моисеева или Овсянникова? В случае избрания (в чем никто не сомневается) Стальнухин готов отказаться от депутатской неприкосновенности, вернутся из Рийгикогу в Горсобрание г. Нарва? Сильно сомневаюсь… Ведь для таких как он тревожные времена настают…
Резюме: Поскольку я не имею оснований недооценивать умственные способности г-на Стальнухина, делаю вывод – он неоткровенен, он сознательно вводит избирателей в заблуждение, преследуя при этом исключительно корыстные, возможно даже антиконституционные, цели.
Юра, спасибо за мнение.
Как вижу, относительно г-на Стальнухина они у нас совпали.
Все аргументы г-на Стальнухина сводятся к одному, ошибочному, тезису:
Совмещая два мандата, парламентарий якобы сохраняет более тесную связь со своими избирателями.
Общественный контроль и политическая ответственность на местном уровне более действенны, чем на уровне Рийгикогу.
Тащи, ретивая!
О чемоданах, оттоке молодежи и «телефонном» праве
Кая Каллас, совместительство и принцип демократии
Это далеко не так.
Яркий тому пример возвращение, вопреки общественному мнению и негодованию избирателей, в горсобрание Ф.Овсянникова и А.Филиппова.
Из следственного изолятора, с тюремной табуретки, в теплое кресло депутата.
Подследственный депутат:
"Я никому ничего не обязан объяснять!"
Надо смотреть правде в глаза – общественный контроль и политическая ответственность у нас не работает. В ряде случаев она отсутствует напрочь. Думаю, в Голландии например, повторение нарвского опыта было бы не возможно. Низкий уровень политической этики и сознания людей может компенсироваться только строгостью закона. К менее мягким мерам мы еще не готовы. Корни неэтичности власть имущих кроются в воспитании. Менталитет, как и культура, формируется путем социализации и имеет прямую зависимость от целенаправленности воспитания. Политика есть не что иное, как управление распределением ресурсов. Без примеров достойного поведения властей невозможно ни правильно учить, ни успешно учиться культуре управления. Какой пример могут показать Стальнухин, Моисеев и Овсянников? К чему они призывают общество?
Деньги – любой ценой?!
Контраргументов скрещиванию полномочий не мало. Один из основных опирается на теорию свободной общины. Согласно этой теории местное самоуправление обладает (на муниципальном уровне, т.е в вопросах общинно-местного значения) автономией по отношению к государству. Самостоятельность и независимость общины от государства связаны с самой природой общины, которая исторически предшествовала государству. Государство не создает общину, а лишь признает её.
Упомянутой теории присуще четкое разграничение полномочий государственной и местной властей. Органы местного самоуправления не являются органами государства и наоборот. В статье 156 Конституция (основной закон) ЭР, руководствуясь теорией свободной общины, закреплено: Решением всех вопросов местной жизни и ее устройством занимаются муниципалитеты, действующие на основании законов самостоятельно. Представительным собранием местного самоуправления является собрание, избираемое на свободных выборах сроком на четыре года (ст 156).
Парламент не является увеличенной копией городского или волостного собрания. Полномочия органов местного самоуправления ограничиваются вопросами местной жизни. Задача Рийгикогу – решать вопросы государственного значения, т.е проблемы более общего характера. Интересы отдельно взятого местного самоуправления (общины) и всего государства не всегда совпадают, доходя порой до антагонизмов. Как следствие, скрещивание мандатов неизбежно ведет к конфликту интересов. Наряду с горизонтальным разделением властей (три ветви: законодательная, исполнительная и судебная власть) в теории государственного права говорится о вертикальном и персональном разграничении властей.
Всенародно избранный парламентарий г-н Стальнухин, участвуя в работе Рийгикогу, осуществляет государственную, а не муниципальную, власть. Обратите внимание, даже круг избирателей на муниципальном и государственном уровнях разный. На выборах в Рийгикогу голосуют только подданные Эстонской Республики. На муниципальных выборах правом голоса обладают все постоянные жители данного местного самоуправления, достигшие 18 лет (включая лиц без гражданства и граждан других государств, например подданные Российской Федерации). Территориально круг потенциальных избирателей тоже разнится. В отличие от выборов в представительный орган местной власти округ парламентария – Ида-Вирумаа, весь уезд.
Вывод: г-н Стальнухин представляет народ, граждан Эстонии, а не (одно) местное самоуправление г. Нарва. По своему государственному устройству Эстония единое (унитарное) государство (статья 2 Конституции ЭР). У нас нет двухпалатного парламента по примеру федеративных государств, из-за чего депутат Рийгикогу М.Стальнухин не может считать себя сенатором от Нарвы, представителем местной элиты в Таллинне (ср. Совет Федерации РФ). Посему его посыл к скрещиванию мандатов носит совсем иной, вероятно какой-то скрытый, характер.
Создается впечатление, что г-н Стальнухин (что в парламенте, что в горсобрании) представлял и представляет не народ, а самого себя. Кроме контроля над распределением городских заказов, двух зарплат и депутатского иммунитета его привлекает возможность использовать местный бюджет для самопиара, для заказа "хороших, добрых и красивых сюжетов" (из откровения зицпредседателя А.Ефимова) о себе любимом и о своей уголовной свите.
В парламенте у оппозиционного депутата такая возможность вероятно отсутствует.
Вот он и тянется, как ненасытный комар, к телу жертвы – к истерзанному откатами горбюджету.
А изобретенная им форма правления, осуществляемая через совет коалиции, есть не что иное, как вопиющий пример правового нигилизма. Ведь г-н Стальнухин не отрицает, что законом совмещение мандатов запрещено. Не говоря о том, что с точки зрения закона коалиция горсобрания не является легитимным органом местного самоуправления.
Вот тут-то и вспоминается разница между Юпитером и быком. В отличие от нас, холуев, законы для небожителей не писаны, или писаны лишь для того, что бы их искусно обходить. В последнем, надо признать, Стальнухину и Моисееву равных нет.
Несовместимость (депутатского мандата) не препятствует участию в выборах в качестве кандидата и избранию в представительный орган. Однако в случае избрания лицо обязано в короткий срок или уйти с занимаемой им должности, или отказаться от депутатского мандата. Сегодня в обществе ведется дискуссия не об отмене принципа несовместимости, а наоборот – об ужесточении правил.
Наряду с несовместимостью мандатов (incompatibility) предлагается ввести нормы неизбираемости (ineligibility). В отличие от несовместимости неизбираемость препятствует участию парламентария в муниципальных выборах в качестве кандидата и избранию его в представительный орган местного самоуправления. Неизбираемость исключит использование "подсадных уток", которые участвуют в выборах лишь для того, что бы протащить во власть побольше сотоварищей.
Интересно, а не является ли г-н Стальнухин на предстоящих выборах в горсобрание "подсадной уткой" того же Моисеева или Овсянникова? В случае избрания (в чем никто не сомневается) Стальнухин готов отказаться от депутатской неприкосновенности, вернутся из Рийгикогу в Горсобрание г. Нарва? Сильно сомневаюсь… Ведь для таких как он тревожные времена настают…
Резюме: Поскольку я не имею оснований недооценивать умственные способности г-на Стальнухина, делаю вывод – он неоткровенен, он сознательно вводит избирателей в заблуждение, преследуя при этом исключительно корыстные, возможно даже антиконституционные, цели.