Что скрывать, люблю старые песни. Не только потому, что в них и музыка красивее, и стихи настоящие, и смысла больше, чем у современных поделок-однодневок в два притопа, в три прихлопа. И не только потому, что голоса исполнителей советских времен мне нравятся больше. Можно по-разному относиться к Магомаеву и Кобзону, Пугачевой и Ротару, но это настоящие певцы и певицы, чьи песни вспоминаются через десятилетия и будут еще долго вспоминаться людьми. А вот назовите навскидку хоть одну песню таких популярных «певиц» как Ирина Салтыкова или Юлия Началова?
И все-таки мне нравятся старые песни потому, что вместе с ними вспоминается тот или иной период в жизни. Иногда до мельчайших подробностей. Будто это было только вчера. Почему память такая избирательная: что-то помнится в деталях, а что-то исчезает из памяти? Даже на уровне песни. Ну, например, «звездный час» Муслима Магомаева пришелся на пору, когда я был совсем мелким. У меня в памяти не отложилось, как пел Магомаев свой суперхит «Чертово колесо» в телеконцертах. Зато вспоминается квартира в Долгопрудном, солнечный воскресный день и гибкая белая пластинка из журнала «Кругозор», где вместе с «Чертовым колесом» была записана еще одна песня – «Сердце на снегу». Почему-то последняя мне нравилась больше. То ли из-за жажды оригинальности, то ли из-за фантасмагоничности для детского восприятия сюжета песни: «Брошено в пургу, сердце на снегу…»
Рекомендуется к просмотру: