Почему мне нравится работать с эстонцами

Моя работа связана с безработными, среди которых, как это ни покажется кое-кому странным, встречаются не только русские, но и эстонцы. За несколько лет я сделал любопытные наблюдения, в том числе над самим собой.

Поскольку работаю я чаще не индивидуально, а с группами, которые разделены по языковому признаку (не из шовинистических, а практических соображений), то имею прекрасную возможность наблюдать мононациональный коллектив со стороны, так сказать общину в миниатюре. Конечно, со многими условностями, но все же.

Разность менталитета, как говорится, налицо. Прежде всего бросается в глаза, что эстонцы намного более дисциплинированы, ответственны и обязательны, исключительно стоически воспринимают разного рода неприятные моменты, настолько стоически, что иногда это граничит с безволием.

Глядя на это, не удивляешься тому, что в отличие от некоторых других небольших народов эстонцы почти все время своего существования не имели своей государственности. Правда, в современных условиях это, скорее, плюс, так как в случае возникновения определенных сложностей они, эмоционально реагируя очень слабо, более практичны и предпринимают конкретные попытки в поиске выхода из сложившейся ситуации.

Русские же, сталкиваясь с какой-то, на их взгляд, несправедливостью, поднимают бучу, напоминающую смерч, которая, будучи слабоуправляемой, сметает все и вся. Даже если конфликт разрешается с выгодной для них стороны и им воздается сторицей, они чуть ли не до конца жизни возмущаются совершенной по отношению к ним несправедливостью. Но при этом не делают почти ничего, чтобы самим найти разумный способ воздействия на ситуацию, и действуют по принципу: или кухонные разговоры, или Бронзовая ночь.

Владея эстонским языком, я по некоторым причинам не желаю брать эстонское гражданство, у меня серый паспорт. Парадоксально, но у эстонцев по этому поводу возникает меньше вопросов, чем у русских, когда я объясняю причины ((ненужность Эстонскому государству, нежелание быть лицемерным, человеческая обида) такого своего выбора. Эстонцы смотрят на вопрос гражданства более идейно, чем русские, для которых этот вопрос как раз вопрос практический (более широкие возможности трудоустройства, учебы и т.п.), и уважают мои взгляды. По крайней мере я не замечал изменения отношения к себе с их стороны после того, как они узнавали, что я не гражданин.

И напрасно мы, русские, иногда думаем, что эстонцам живется в Эстонии легче, чем нам. Если смотреть на чисто внешние признаки, то да, это так, но если посмотреть на психологическую сторону, то порой делаются удивительные выводы. Один из эстоноязычных клиентов на мое недоуменное замечание, что я отношусь к Эстонии лучше, чем он — коренной житель, заметил, что Эстония для меня — страна проживания, а для него — родина. А когда родина плюет на тебя (это его буквальные слова), то чувствуешь себя гораздо более униженным и оскорбленным. Действительно, мы, русские по понятным причинам внутренне готовы к неприязненному отношению к себе со стороны Эстонского государства, эстонцы — нет.

Но самое удивительное открытие для меня это то, что в настоящий момент мне больше нравится работать с эстонцами, чем с русскими. Конечно, это вызвано больше практическими соображениями, но все же я стал, как мне кажется, понимать, почему многие эстонцы нас недолюбливают и побаиваются. Как можно любить и не бояться тех, кто, обладая большой внутренней силой, вместе с тем совершенно этой силой не управляют и тратят ее непонятно на что?

Александр Мартынов, читатель Дельфи