Обитатели Кулгу желают вернуть тишину и приватность

Арт-резиденция в нарвском районе Кулгу, запущенная NART в 2022 году, задумывалась как проект, налаживающий тесные связи между художниками и местными жителями. Однако неожиданная известность места под брендом «Нарвская Венеция» привела к сложностям, изменив восприятие этого уголка Нарвы и внутри, и снаружи, пишет портал Gazeta.ee.

Прогулка по каналам во время фестиваля Station Narva – мероприятия, которое обернулось для Кулгу непрошенной славой и подарившее ему чужое имя — «Нарвская Венеция».. Фото: Владимир Вшивцев

Координатор проекта в 2022 году Алексей Иванов вспоминает, что первый опыт оказался довольно успешным. «Удалось быстро достичь, пусть и хрупкого, но доверия между художниками и местными жителями, большинством которых являются владельцы лодочных гаражей на берегу Нарвского водохранилища. Я бы назвал этот год “материальным”: резидент из Мексики Энрике Руора построил хлебную печь, а швейцарец Маурин Бисиг возвёл над ней навес из цельного дуба. Местные активно помогали — советами, инструментами, просто приходили поболтать».

При этом уже тогда возникли первые трудности. В адрес проекта пришло письмо с десятками подписей с требованием «прекратить бардак и шатание». Несмотря на это, Иванов считает опыт успешным — как смелый эксперимент.

Интерес к Кулгу появился ещё до начала работы арт-посольства. В 2018 году музыкальный фестиваль Station Narva провёл здесь одну из сцен, что привлекло толпы зрителей. Романтичное название «Нарвская Венеция» превратило район в туристическую достопримечательность. «Мы установили ворота и таблички, запрещающие съёмку, но это почти не помогает. Сохранить приватность становится всё сложнее», — говорит местный житель Владимир.

Со временем доверие жителей к художественному развитию Кулгу стало снижаться. Причина не столько в самих художниках, сколько в последствиях популяризации района. «Шастают тут с камерами, а я, может, в трусах шашлыки жарю. Никто не будет разбираться — художник ты или зевака», — возмущается Владимир.

Каждый год приезжают новые резиденты, что затрудняет выстраивание устойчивых связей. Постоянная смена участников вынуждает начинать всё заново, а настороженность местных сохраняется. Куратор проекта 2025 года Сара Мильдеберг отмечает, что важно понимать, чем является сообщество Кулгу и кому здесь можно доверять.

Антрополог Кевин Моллой, участник первого года проекта, признаётся, что наладить контакт оказалось проще, чем он ожидал. Он вспоминает, как уже в первые дни был приглашён на барбекю, а позже местные помогли ему починить дверь и угостили копчёной рыбой и печеньем. При этом Моллой подчёркивает: настоящая этнография требует времени, чтобы выстроить отношения и завоевать доверие.

Некоторые художники задаются вопросом о своей роли. «Я испытывала внутренние противоречия. Приезжаю ли я просто создать что-то своё или это возможность понять и передать образ жизни местных жителей?» — говорит Хильдегард Рейманн, работающая в Кулгу в этом году.

Руководитель резиденции Йоханна Раннула признаёт, что задача сложная, но есть и прогресс. Перенос базы с центра кооператива на окраину, в район Ремельга, снизил раздражение местных, хотя усложнил контакты.

Что дальше?

Организаторы стоят перед дилеммой: как совместить интересы жителей и задачи арт-резиденции. По словам Раннулы, внимание публики уже не исчезнет, его нужно направить в конструктивное русло — будь то физическая точка притяжения или события вроде дня открытых дверей.

Кевин Моллой считает, что построить доверие можно только через длительное взаимодействие — совместные ужины, прогулки, рыбалку и разговоры. Сегодня «Нарвская Венеция» балансирует между сохранением уникального творческого формата и необходимостью учитывать интересы сообщества, которые не всегда понятны или принимаются в расчёт.