Медиапроект и телеканал «Настоящее Время» (Current Time TV), включая его региональные программы и сюжеты о странах Балтии (проект «Балтия»), финансируется правительством США через гранты Конгресса США.

Иллюстративное фото: Youtube

Страны Балтии и Североатлантический альянс форсированно перестраивают систему региональной безопасности на фоне затяжной войны в Украине, усиливающихся гибридных атак со стороны России и Беларуси и прогнозов о возможных попытках Москвы проверить единство НАТО на прочность. Масштабное исследование готовности Эстонии, Латвии и Литвы охватывает реальный состав и оснащение национальных армий, многомиллиардные европейские программы перевооружения, технологический бум военных стартапов, проблемы приграничной инфраструктуры и настроения гражданского общества.

Вопрос обороноспособности восточного фланга НАТО обострился на фоне череды аналитических публикаций и заявлений военных экспертов. Бывший полковник британской армии Хэмиш де Бреттон-Гордон на страницах издания The Telegraph высказал мнение, что стратегические неудачи России в Черном море и на Ближнем Востоке могут подтолкнуть Владимира Путина к ограниченной военной операции против стран Балтии. По его оценке, автократы, чьи позиции ослабевают, редко рассчитывают на спокойную пенсию, а точечный удар по Эстонии или Латвии позволил бы Кремлю протестировать решимость НАТО и реакцию Соединенных Штатов Америки. В то же время официальная Москва отрицает планы прямого военного конфликта с Альянсом, тогда как европейские лидеры подчеркивают, что гибридная война против стран Запада уже ведется в активной фазе.

Численность и техническая оснащенность армий стран Балтии сегодня наращиваются рекордными темпами, хотя все три государства по-прежнему не обладают собственной боевой авиацией и крупными военно-морскими кораблями вроде фрегатов или корветов. В Силах обороны Эстонии на конец 2025 года насчитывалось 7 700 человек, включая военнослужащих срочной службы, а группа постоянной готовности из кадровых военных и добровольцев Союза обороны (Кайтселийт) составляет 4 200 бойцов. В военное время эстонская армия способна развернуться до 43 000 человек, из которых 39 000 — резервисты и добровольцы. Сухопутные войска Эстонии сведены в дивизию из двух пехотных бригад с артиллерийским полком, подразделениями разведки и связи, а в составе 1-й бригады действует многонациональная боевая группа НАТО под командованием Великобритании численностью около 1 500 военнослужащих. Бронепарк Эстонии включает 410 единиц техники: 44 БМП CV9035E, 266 бронетранспортеров (турецкие ARMA 6х6 и финские Sisu XA-180 / XA-188), а также 100 бронеавтомобилей NMS-L из Турции. Артиллерия представлена 48 установками, среди которых 30 южнокорейских САУ K9 Thunder, 12 французских САУ Caesar и шесть американских РСЗО HIMARS. Противовоздушная оборона опирается на немецкие зенитные комплексы IRIS-T SLM, французские Mistral, польские Piorun и советские ЗУ-23-2, а патрулирование воздушного пространства обеспечивают пять истребителей F-16 ВВС США, предоставленных Турцией.

В Национальных вооруженных силах Латвии на постоянной основе служат 8 000 человек, формирующих механизированную пехотную бригаду. Опорой обороны служат четыре постоянные бригады Земессардзе (1-я Рижская, 2-я Видземская, 3-я Латгальская и 4-я Курземская), где в мирное время несут службу 1 500 профессионалов, а общая численность добровольческой теробороны достигает 11 500 человек. В стране также дислоцирована многонациональная бригада НАТО под руководством Канады численностью около 3 000 военнослужащих. В рамках масштабного перевооружения Латвия заказала 84 боевые машины пехоты ASCOD из Испании, 56 командно-штабных бронетранспортеров Patria 6х6 из Финляндии, шесть РСЗО HIMARS с дальнобойными ракетами ATACMS, а противовоздушное прикрытие усиливается системами IRIS-T SLM, RBS-70 NG, Piorun и норвежско-американскими комплексами NASAMS.

Вооруженные силы Литвы насчитывают 17 300 военнослужащих, к которым примыкают 16 500 членов Союза стрелков Литвы и 4 300 пограничников. В 2026 году литовские власти продлили предельный срок нахождения в активном резерве с 10 до 15 лет, что позволит увеличить действующий резерв с 27 000 до 47 000 человек к 2030 году. Основу литовских сухопутных сил составляет 1-я дивизия с бригадами «Железный волк», «Жемайтия», резервной бригадой «Аукштайтия» и инженерным батальоном, а также Добровольческие силы национальной обороны численностью 5 000 человек. К концу 2027 года на территории Литвы должна выйти на полную боеготовность расквартированная 45-я бронетанковая бригада Бундесвера Германии. На вооружении литовской армии состоит 160 бронетранспортеров M113A1 / M577, 89 колесных БМП Boxer (Vilkas), 500 американских бронемашин JLTV, 16 немецких САУ PzH 2000, 48 французских САУ Caesar, две батареи HIMARS, а до конца 2030 года ожидается поставка 44 немецких танков Leopard 2A8. Воздушную защиту обеспечивают комплексы NASAMS, шведские MSHORAD и RBS-70, ракеты Piorun, Grom и Stinger, а также звено из четырех итальянских истребителей Eurofighter Typhoon. Кроме того, страны Балтии суммарно выделили свыше 400 млн евро на развитие беспилотных войск, а безопасность Балтийского моря с 2025 года обеспечивает специализированная миссия НАТО Baltic Sentry.

Стратегическое планирование НАТО в регионе претерпевает коренные изменения. Немецкое издание Bild опубликовало сведения о концепции Альянса, которая в случае вторжения России предполагает нанесение превентивных и ответных высокоточных ударов дронами, ракетами и авиацией непосредственно по военным целям внутри РФ, включая ракетные дивизионы, базы и аэродромы в Калининградской области. План якобы включает создание воздушного моста для переброски беспилотных комплексов и опору на антипутинские элементы внутри России. Пресс-служба НАТО и представители Пентагона отказались подтверждать эти детали, заявив, что региональные оперативные планы строго засекречены и разрабатываются большими штабными группами. Однако брюссельский аналитик Роланд Фройденштейн подчеркивает, что позиция Альянса заметно сдвинулась от концепции сдачи территорий с последующим освобождением к немедленному вводу сил передового базирования и превентивному огневому сдерживанию при резком росте активности радиоэлектронной разведки вокруг Калининграда.

Европейский союз подключает к военному строительству масштабные финансовые механизмы. В рамках европейской программы SAFE государства Балтии осваивают около 12 млрд евро льготных кредитов на оборонные закупки. Еврокомиссия запустила проект укрепления восточного фланга EAS Flank с участием 13 стран ЕС, Норвегии и Украины с бюджетом от 60 до 100 млрд евро до 2036 года, а также проект создания единой системы беспилотников Decoder с финансированием 3,5–5 млрд евро с участием 26 стран ЕС. Параллельно Латвия запрашивает дополнительные 7 млрд евро прямой бюджетной поддержки в новом семилетнем бюджете ЕС. Аргументация Риги заключается в том, что кредитные средства заемщиков возвращаются оборонным гигантам Германии, Франции и Италии, производящим технику, а прифронтовые государства не должны расплачиваться жизнями своих граждан за общую безопасность континента.

Эхо боевых действий в Украине напрямую затрагивает соседние северные акватории. В Финском заливе финские военные только за июль 2026 года семь раз экстренно вводили временные запреты на полеты и судоходство ранним утром. Это вызвано тем, что при отражении украинских атак на военные объекты в районе Санкт-Петербурга и Ленинградской области российские средства РЭБ сбивают дроны с курса, направляя их в сторону Финляндии и стран Балтии. Как сообщают журналисты Игорь Шевчук и Евгения Степченко, жители отдаленного острова Хаапасаари и экипажи паромов вроде судна «Текла» вынуждены мириться с задержками рейсов и шумом вертолетов. В то же время местные моряки указывают, что куда большую экологическую и гибридную опасность представляет российский теневой флот танкеров, курсирующий по Балтийскому морю без надлежащих страховок и стандартов.

Особую роль в укреплении обороноспособности играет эстонский военно-промышленный комплекс. Журналист Андрей Шилов отмечает, что с 2022 года число предприятий в сфере оборонных технологий в Эстонии увеличилось в 10 раз, сформировав национальную ассоциацию оборонного IT. Руководствуясь доктриной «каждый куст стреляет, и каждый шип имеет значение», Таллин делает ставку на инновации, программное обеспечение и искусственный интеллект. Эстонская компания со штатом в 150 человек и годовым оборотом около 250 млн евро производит автономные мобильные платформы наблюдения на солнечных батареях с нейросетевым анализом, поставляя их для охраны границ Эстонии и двух десятков других стран. Другой эстонский стартап из 15 сотрудников разработал защищенный софт для устойчивой связи на поле боя по любым каналам, привлек в 2025 году 8 млн евро инвестиций и вошел в акселератор НАТО DIANA. В рамках этого же акселератора еще одна эстонская компания создает уникальный источник энергии толщиной с человеческий волос для нанодронов. Практически все эти технологии проходят прямое боевое тестирование на украинском фронте. Впрочем, государственная поддержка не всегда поспевает за частной инициативой: созданный правительством Эстонии государственный оборонный фонд SmartCap на 100 млн евро подвергается критике за бюрократические проволочки и медленное распределение инвестиций. Предприниматели, такие как Давид Иголев, подчеркивают, что развитие оборонного сектора является экзистенциальным вопросом выживания полуторамиллионной нации.

Ситуация на границах остается напряженной из-за непрекращающихся гибридных атак. Президент Латвии Эдгар Ринкевич после инспекции латвийско-белорусского участка заявил о необходимости срочно выделить дополнительно 200 сотрудников для групп быстрого реагирования погранохраны. Если в 2024 году было зафиксировано более 5 000 попыток нелегального прорыва границы, то в 2026 году их число превысило 10 000. Физический забор и сенсорная инфраструктура готовы на 55% и будут завершены к концу года, однако инфраструктура регулярно подвергается диверсиям. Дополнительную угрозу создают подземные подкопы: латвийские пограничники в ходе спецоперации «Оборотень» с применением георадаров обнаружили туннель, через который пытались пройти 15 человек, в то время как в Литве ранее было вскрыто более десятка подобных ходов. Напряженность на границе привела к отставке главы Службы охраны госграницы Литвы Рустамаса Любаеваса после инцидента в конце июля, когда нелегалы из туннеля напали на пограничный наряд и попытались утащить литовского пограничника на территорию Беларуси.

Параллельно спецслужбы нейтрализуют внутренние провокации: Служба государственной безопасности Латвии передала в прокуратуру дело против негражданина, публиковавшего в TikTok призывы к отделению Даугавпилса и созданию так называемой Латгальской народной республики — подобные нарративы циркулируют в соцсетях со времен аннексии Крыма в 2014 году.

В Латвии отмечают 35-летие Земессардзе, созданной в 1991 году в период баррикад и вакуума безопасности, когда советские войска еще оставались в стране вплоть до 1994 года. Как вспоминает экс-командующий Национальными вооруженными силами генерал Раймондс Граубе, в начале 1990-х добровольцы выходили на службу без формы и экипировки, покупая оружие за свой счет и получая по три холостых патрона, тогда как сегодня оснащение ополченцев ничем не уступает регулярной армии. Генерал подчеркивает многонациональный характер организации: треть латвийских военнослужащих, погибших в международных миссиях в Ираке и Афганистане после 2006 года, происходили из русскоязычных семей. Истории современных добровольцев подтверждают эту преемственность: финансист Эвита, мать троих детей, вступила в ряды теробороны вслед за мужем, отслужив более 30 дней в текущем году и приведя свое отделение к победе в престижных армейских соревнованиях «Патруль Земессардзе». Сотрудник телевидения Никита вступил в ряды формирования в феврале 2022 года, подчеркивая, что защита дома и семьи — безусловный долг гражданина Латвии независимо от родного языка. В то же время депутат парламента и бывший командующий сухопутными войсками Игорь Раев оценивает темпы модернизации критически: признавая высочайшую самоотверженность ополченцев, он отмечает, что латвийская оборонная система пока адаптируется к современным реалиям значительно медленнее воюющей Украины, сравнивая эту разницу в развитии со скоростью спорткара Ferrari и устаревшего Запорожца.

Наиболее уязвимой точкой Североатлантического альянса остается Сувалкский коридор — отрезок территории между Польшей и Литвой шириной менее 100 км, разделяющий Беларусь и Калининградскую область РФ. Как сообщает корреспондент Роман Васюкович, ссылаясь на оценки разведсообщества США в The Wall Street Journal, Россия может пойти на гибридные или ограниченные наземные провокации в этом районе уже осенью для проверки 5-й статьи Устава НАТО. В ответ Литва начала строительство крупнейшего военного полигона в местечке Капчаместис площадью свыше 14 000 гектаров, рассчитанного на размещение до 4 000 военнослужащих бригадного уровня, который вступит в строй к 2027 году для развертывания национальной дивизии к 2030 году. Вильнюс также перекрыл четыре из шести пунктов пропуска на границе с Беларусью, установил противотанковые заграждения «зубы дракона», роет противотанковые рвы шириной в десятки метров и с 2030 года намерен заболачивать приграничные территории для блокирования тяжелой бронетехники. Оборонный бюджет Литвы в 2026 году достиг 4,8 млрд евро (около 5,4% ВВП) с перспективой удержания планки выше 5–6% ВВП. В свою очередь, министр иностранных дел РФ Сергей Лавров назвал укрепление Сувалкского коридора самоубийственной провокацией против Союзного государства.

Внутри Литвы ведутся профессиональные споры относительно характера фортификаций. Бывший командующий литовской армией генерал Валдас Туткус считает сценарий прорыва танковых клиньев маловероятным из-за сложного рельефа Сувалкского коридора и колоссальных потерь российской армии в Украине, где ВСУ наносят чувствительные удары по тылам и топливной инфраструктуре РФ. По мнению генерала, реальная гарантия безопасности кроется в неотвратимости действия 5-й статьи НАТО, а не в закупках сотен грузовиков и возведении стационарных бетонных линий без должного открытого обоснования.

Анализируя обстановку в Северной Европе, директор программ Финского института международных отношений Аркадий Мошес объясняет спокойную реакцию Хельсинки на планы Москвы разместить до 115 000 военнослужащих на северо-западных границах. Финляндия никогда не отменяла всеобщую воинскую повинность: около 90% молодых людей проходят срочную службу, формируя боеспособный резерв первой очереди в 280 000 человек при общем мобилизационном потенциале почти в 900 000 человек. Эксперт оценивает вероятность прямого военного нападения России на Балтию как крайне низкую из-за риска ядерной эскалации с НАТО и уязвимости самого Калининграда, однако предупреждает о продолжении гибридной тактики «прощупывания штыком», саботажа и попыток расколоть единство западных коалиций. Новая волна открытой мобилизации в России осенью также маловероятна из-за тяжелых внутриполитических рисков для Кремля, предпочитающего опираться на контрактников с высокими выплатами. По оценке политолога, реальный триггер для агрессии может возникнуть только в случае системного политического паралича в Европе и полного отказа США от обязательств по защите союзников, однако на сегодняшний день признаков такого сценария нет.

Курьезным, но показательным отражением приграничной нервозности стала ситуация в Калининградской области, где российские СМИ окрестили естественную миграцию бобров из Литвы и Польши «вторжением с территории НАТО». Около 100 местных добровольцев вышли на разбор 43 бобровых плотин, опасаясь затопления сельхозугодий. Доктор ветеринарных наук Александр Муромцев напомнил, что перемещение диких животных носит исключительно природный характер и не имеет отношения к геополитическому противостоянию.

От Балтики до Дуная: почему НАТО готовит второй эшелон эскалации и как Россия выстраивает асимметричный ответ

В эфире аналитической программы «Акцент дня» с ведущим Романом Овсяниковым доцент Финансового университета при Правительстве РФ, кандидат политических наук и военный эксперт Владимир Ераносян подробно проанализировал опубликованные в западных СМИ стратегические планы НАТО по переносу фокуса противостояния на Прибалтику. В центре внимания эксперта оказались подготовка масштабной инфраструктуры для затяжного конфликта в 2027–2029 годах, угрозы для Калининградского особого района и Белоруссии, специфика британской стратегии «варёной лягушки», а также комплекс практических мер по защите тыловых объектов и реализации асимметричного ответа России.

Отправной точкой дискуссии стала резонансная публикация в одном из старейших и крупнейших немецких таблоидов Bild, основанном ещё в 1954 году, где раскрывались сценарии эскалации с ударами по российской инфраструктуре и попытками блокады Калининградского особого района. Как подчеркнул Владимир Ераносян, подобные материалы в ключевых изданиях свидетельствуют о переходе Германии и её союзников в практическую фазу подготовки театра военных действий. Это подтверждается и реальными шагами Берлина, включая развёртывание в Прибалтике постоянной немецкой механизированной бригады, оснащённой танками Leopard, современными средствами связи и беспилотными системами последнего поколения.

Параллельно в самих прибалтийских республиках создаётся разветвлённая диверсионная инфраструктура. В Эстонии под кураторством офицеров Североатлантического альянса и под прикрытием добровольческого ополчения «Кайтселийт» функционируют специализированные полигоны, где проходят обучение боевики, включая женщин, прибывших с Украины. По оценке военного эксперта, эти формирования ориентированы не только на внешние провокации, но и на внутреннюю дестабилизацию, в том числе на силовое давление против русскоязычного населения на востоке страны, в частности в Нарве. Одновременно в литовской Клайпеде осуществляется подготовка эстонских боевых пловцов для проведения диверсий в акватории Балтийского моря, что в совокупности демонстрирует курс альянса на милитаризацию региона.

В качестве временного ориентира для возможного прямого столкновения западные планировщики рассматривают окно 2027–2029 годов. Именно к этому периоду приурочена активная обработка европейского населения и масштабное инженерное оборудование границ. Вдоль рубежей Союзного государства уже ведётся строительство сети бомбоубежищ (в частности, в Финляндии) и выкапывание противотанковых рвов шириной от 20 до 150 метров. В Польше по масштабной программе «Титан» форсируется увеличение численности вооружённых сил до 300 000 человек, а в Подляском воеводстве формируется новая полноценная дивизия. Наращивание группировки в районе Сувалкского коридора создаёт прямую угрозу не только Калининграду, но и Белоруссии, чьи силы специальных операций, насчитывающие три бригады, сталкиваются со значительным численным перевесом сил альянса у своих границ.

Главным выгодоприобретателем и идеологом обострения эксперт назвал Великобританию. Располагаясь на безопасном удалении за проливом Ла-Манш и Норвежским морем, Лондон активно выстраивает антироссийские региональные альянсы с Польшей и Прибалтикой, накачивает партнёров беспилотниками, использует норвежские фьорды для манёвренных баз и модернизирует скандинавскую аэродромную сеть. Расчёт строится на то, что к моменту кульминации плана новая администрация США обеспечит союзников неисчерпаемыми запасами крылатых ракет и противоракетных систем. При этом украинский кризис используется Западом как затяжная война на истощение, а восточноевропейские страны готовятся на роль «второго эшелона» или пушечного мяса, которое лидеры Британии и Франции рассчитывают бросить в бой без прямого риска для своих территорий.

Стратегия противника базируется на концепции «варёной лягушки» — нанесении методичного экономического и материального ущерба через дистанционные удары по аэродромам, предприятиям оборонно-промышленного комплекса, мостам и железным дорогам без резкого перехода к ядерному порогу. Ответом России на эти вызовы становится внедрение передового опыта, наработанного в ходе боевых действий. В Крыму результативность перехвата воздушных целей и беспилотников уже достигает 99% благодаря созданию глубоко эшелонированной системы ПВО. Наряду с высокотехнологичными дальнобойными комплексами ключевое значение приобретает экономически выгодная зона ближнего боя — крупнокалиберные пулемёты на мобильных установках и защитные затягиваемые сетки над ключевыми объектами.

Для нивелирования топливных рисков эксперт указал на необходимость рассредоточения мощностей и строительства сети мини-НПЗ взамен уязвимых крупных заводов. Важнейшим элементом территориальной безопасности становятся специализированные подразделения и мобильные огневые группы, финансируемые при участии региональных властей. Успешный пример Севастополя, где при поддержке губернатора Михаила Развожаева и подразделений «БАРС» к дежурству привлекаются ветераны боевых действий и опытные снайперы прославленной 810-й отдельной гвардейской бригады морской пехоты, подтверждает высокую эффективность привлечения подготовленных резервистов.

На морском театре военных действий тактика отражения атак безэкипажных катеров (БЭК) также претерпела качественные изменения. Если ранее дроны встречали непосредственно на береговой линии, то сегодня налажено непрерывное вертолётное патрулирование прибрежных вод. Кроме того, на вооружение поступают отечественные морские дроны петербургского производства с модульным оснащением: пулемётами, гранатомётами и системами тарана. Эти аппараты способны осуществлять разведку и поражать суда противника, включая танкеры и балкеры, в критически важных узлах, таких как устье Дуная.

Рассматривая вопрос о возможном выходе конфликта за пределы существующих границ, Владимир Ераносян напомнил о неизбежности асимметричных мер. Предприятия ВПК и логистические оружейные хабы в Жешуве, Люблине и Прибалтике де-факто превращаются в законные цели, доступные для российских гиперзвуковых комплексов и турбореактивных ударных БПЛА. В качестве исторической аналогии эксперт сослался на методы советской разведки под руководством легендарного Павла Судоплатова, успешно ликвидировавшего главарей экстремистских движений Евгена Мельника и Степана Бандеру.

Особую роль в логистике противника сегодня играет Румыния, снабжающая ВСУ дизельным топливом через дунайские порты Рени и Измаил. Обращаясь к историческим параллелям, эксперт вспомнил штурм Измаила в декабре 1790 года, когда русские войска под командованием великого полководца Александра Суворова меньшими силами разгромили 35-тысячный гарнизон крепости, уничтожив 26 000 и пленив 9 000 солдат неприятеля. Этот опыт несокрушимого духа остаётся фундаментом боевых традиций армии.

В завершение беседы эксперт подчеркнул важность противодействия гибридным и информационным диверсиям — деятельности мошеннических кол-центров, кибератакам и паническим вбросам иноагентов. При этом внутреннее состояние европейских обществ демонстрирует растущую усталость: результаты выборов в Саксонии и Тюрингии наглядно показывают, что граждане Германии не желают мобилизации ради чужих амбиций. Поляки и прибалты также осознают риски прямого столкновения. В этих условиях последовательная стратегия российского генерального штаба по планомерному перемалыванию ресурсов противника и постепенному продвижению на линии боевого соприкосновения остаётся единственно верным и методичным путём достижения поставленных целей.