Жительница Киева о подготовке "празднования" Дня Победы в Киеве. Хорошо подмечены процессы дальнейшего переформатирования массового сознания, направленные на вымарывание исторической памяти и героизации коллаборационистов, как "героев Украины".

"Кто со мной, тот герой. Кто против меня - тот фашистская свинья" - даже наши дворовые игры всегда были пронизаны детским военным фольклором. А кино про войну или военная хроника! Эта круглая каска советского бойца, гимнастерка, собранная на спине под ремнем, выцветшая пилотка - все это безошибочно указывало: перед тобой наш, родной солдат. И так было всегда. У всех послевоенных поколений."

"Последние 25 лет этот образ сильно ретушировали, поливали помоями, и даже просто вымарывали. И вот впервые в жизни в моем родном городе перед Днем Победы советский солдат исчез совсем. И не просто исчез, вместо него появился гитлеровец."

Я не особо разбираюсь в формах и знаках отличий, но я вижу: на фото - фашист. И мне не важно, воин ли это УПА или чужой страны. Только трем советским героям позволили разбавить этот чужестранный легион. И то только потому, что двое из них слишком известны. А третьему советскую форму компенсировала, конечно, татарская национальность.

Параллельно на Крещатике выставили огромные фотоработы и изображением "героев" АТО-инвалидов. Типа не сдавшиеся. Это не человеколюбие, это не сострадание и не вера в них. Это та же милитаризация сознания. Это наглое впаривание войны как образа жизни, это романтизация воинов-калек: смотрите, ничего страшного, никаких сломанных судеб, идите воюйте, и будете в крайнем случае такими.

Гнетущее впечатление от всего этого. Как в чужой город приехала. Спустилась под майдан в метро, а тут традиционное "Путин х***ло". Только уже открытым текстом. Путин не услышит, а дети растут как минимум матерщинниками. Только, пожалуйста, не надо меня укорять, почему, мол, лично не пришла ночью и не повестила директора института национальной памяти - этой жуткой машины по изменению сознания. И почему не собрала в соцсетях армию вменяемых киевлян. Ну извините, мы себя не спасли, да. Поэтому туда нам и дорога."

1. Вот так киевская хунта украсила Майдан к празднику 8 (не 9 мая). Хотят 8-го как в Европе и на Западе.
И это уже сходит им с рук четвёртый год. А дети то растут.

2. "В составе элитного подразделения Морской пехоты США на Тихом океане". Вот где оказывается судьба войны решалась...

3. "Украинского происхождения в составе армии Канады"

4. "С гордостью называл себя - крымским татарином".
Остальное вторично.

5. Бандеровка из УПА - тоже "добывала" нам Победу.

6. Кожедуб - ас союзников. Не советский же в самом деле...

7. Потому что украинка. "Единственная женщина, которая служила командиром взвода морской пехоты".
Как вам общая надпись: "Украинцы в рядах Объединенных наций..."?

8. Эти похожи на бандеровцев из УПА. На НАШИХ никак не похожи.

9. И кругом их новые символы - маки. "Совковые" гвоздики отменены. и запрещены.

10.

11.

13. "Победители". или "15 удивительных историй ветеранов АТО". Как вам слово - "удивительный"?
Словно речь о названии мультфильма.

14.

15.

16.

17. Снова та самая колбаса, только надпись уже на украинском. Думаю все прочтут.

18. Память о событиях 2014 года.

19. Сувениры и подарки из "матери городов русских".

Украинские власти хотят посадить ветерана войны, освобождавшего Латвию

Генпрокуратура Украины возбудила уголовное дело против бывшего полковника КГБ Бориса Стекляра. 94-летнему Стекляру вменяется убийство пособника нацистов и видного деятеля ОУН-УПА Нила Хасевича.

Тогда, в 1952 г., чекисты охотились за лидерами бандеровского подполья. Группа сотрудников госбезопасности, возглавляемая Стекляром, выследила Хасевича, заблокировала его с двумя соратниками в укрытии. Хасевичу предложили сдаться, он отказался. Завязался бой, в ходе которого все трое бандеровцев были убиты.

Как сообщал BaltNews.lv, сегодня это пытаются квалифицировать как «убийство двух и более человек». Ничего нового украинские правоохранители не изобрели, просто переняли опыт прибалтийских коллег. В Латвии в конце 1990-х — начале 2000-х были возбуждены подобные дела против ветеранов Великой Отечественной войны. Помните Василия Кононова, Михаила Фарбтуха?.. Им довелось хлебнуть горя: нелегко это, уже будучи пожилыми и больными людьми, оказаться в Рижской центральной тюрьме.

Фронтовая биография Бориса Ефимовича Стекляра впечатляет, просто готовый киносценарий. 18-летним пацаном в августе 1941 г. вступил добровольцем в Красную Армию, попал в батальон связи. Окружение под Уманью, отступление, ранение в голову. «Ничего особенно героического, — вспоминает Стекляр. — Нас просто обстреляли. Меня чиркнуло осколком: вырвало кусок уха, и до сих пор кусок черепа торчит шишкой».

© Фото и архива
Борис Стекляр в годы войны.

Вылечился, а потом произошел важный поворот в судьбе: попал в разведку. Воевал до весны 1942 г. и — снова ранение. Под Ржевом. «Стемнело. Мы двинулись к немецким окопам. Тут я чувствую, на меня кто-то смотрит! Точно! Бруствер, а из-за него немец торчит. И тут мы с ним одновременно выстрелили. Я его убил, он меня ранил. И так он мне неудачно попал, видите, здесь куска ноги нет. Отщепило кусочек кости. Разрывная пуля — неприятная вещь».

Два с половиной месяца лечения, потом снова фронт, Сталинград. Опять в разведке, уже командиром отделения. В 1943-1944 гг. Стекляр прошел годовое обучение в Ленинградском артиллерийском училище, которое тогда размещалось в г.Энгельсе, получил первое офицерское звание — младший лейтенант. Вернулся на фронт, командовал взводом артиллерийской разведки.

В 1945-м получил предложение поступить в Новосибирскую школу контрразведки. Закончил ее, был распределен на Украину, где вплоть до середины 1950-х гг. искоренял бандеровщину. За что сегодня его и хотят отправить за решетку…

Я пунктиром прочертил боевую биографию Стекляра, но есть в ней эпизод, на котором хочу остановиться подробно. Дело в том, что Борис Ефимович участвовал в освобождении Латвии. И отличился в боях в районе Вайнёде (поселок в 60 км от Лиепаи), за что был представлен к ордену Отечественной войны I степени.

10 октября 1944 г. войска 1-го Прибалтийского фронта вышли на рубеж Акмене-Вайнёде-Руцава… Но лучше предоставить слово самому Борису Ефимовичу, который обладает даром рассказчика, умеющегопередать не только общую канву событий, но и сочные детали, атмосферу происходившего.

«В ноябре 44-гогода мы готовились к наступлению. Перед этим командование решило провести так называемую «глубокую разведку». Пошло сразу два отделения, 12 человек. Это было в Латвии в районе Вайнёде.

Начали рано утром, ещё в темноте. Сплошной линии фронта уже не было. Прошли вглубь удачно. Возвращаться решили тем же путём. Смотрим — дело плохо, не можем пройти. Дорога, и по ней немцы сплошным потоком. Решили сделать обход. Отклонились в сторону километров на 15-20, если не больше. Передовой дозор вдруг докладывает: «Товарищ командир, танки!»

Я им не поверил, пошёл сам проверять. Посмотрел — точно, стоят: два в укрытии, и два открыто. Да здоровые такие! Потом присмотрелись — так это ж самоходки! Я дал команду посмотреть, где охрана, где кто. Разведчик докладывает: «Товарищ командир, никого нет». Подошли к самоходкам. У одной люк открыт, боеприпасов полно, гильзы лежат… Охраны ни одного человека! Отправил двух разведчиков: «Как хотите, найдите хотя бы одного немца. Осмотрите всю территорию». Через полчаса появляются: «Товарищ командир, нашли. Там шалаш».

У немцев были такие гофрированные шалаши заводского изготовления. Мы расположились около этого шалаша, стали ждать. Никто не выходит. Но явно слышим, что там кто-то шебуршится.

С ручным пулеметом у нас ходил Шмавон Арустамян. Здоровый парень. Мне все это надоело, говорю Шмавону: «Давай, огонь!» Открыли огонь по шалашу… В ответ вылетает граната, и тут же взрывается около меня. Осколки в лицо. Я упал на спину.

Ребята подняли меня. Лицо и гимнастерка в крови, в ушах звенит. В общем, получил контузию, да еще осколками рассекло хрящ носа и шею до мяса. Словно издалека слышу голос сержанта Петрова: «Командир, кричат, что сдаются. Добить?» Я замотал головой: «Нет, не добивать!» В шалаше сидело 24 немца. Из них шестеро сразу погибли, а остальные были ранены.

Чуть позже еще нашли две пушки. Пошли к ним, посмотрели — рядом, буквально метрах в десяти стоят две платформы с тягачами.

Я вроде в себя пришел, начал командовать: «Тимофеев, положи немцам пакеты, бинты и бутылку йода! Остальные попробуйте накатить САУ на платформы. С пушек снять замки!» Накатили на платформы самоходки, замки сняли. Мы же артиллеристы, знаем, как это делается.

У нас была рация. Доложили командованию, что и как. Выходить к своим уже было не нужно. Наступление развивалось успешно…

Приказ о награждении мл. лейтенанта Стекляра Бориса Ефимовича (1923г.р.) Орденом Отечественной войны I степени.
© podvignaroda.ru

Первым приехал помощник начальник штаба по разведке. Посмотрел, передал выше по инстанциям. Наконец появляется сам командующий артиллерией армии!

Докладываю ему: «Товарищ командующий, во время возвращения с разведки, разведвзвод 211-го артиллерийского полка захватил 4 самоходки и батарею 105-мм пушек. Докладывает младший лейтенант Стекляр».

Он меня поправляет: «Лейтенант Стекляр!» Я на него с выражением посмотрел, и он снова повторил: «Я не ошибся. Лейтенант». С ним свита в десять человек, корреспонденты вокруг крутятся.

Командующий штабисту говорит: «Отечественной войны первой степени оформите на лейтенанта!»…

Наследники бандеровцев  вымещают злобу на бывшем лихом разведчике, герое войны. Им нужен реванш. 94-летнему Борису Ефимовичу, наверное, тяжело сейчас там, в городе Ровно. Он должен знать, что не забыт, что в Латвии, которую он освобождал от нацистов, о нем помнят.