Охота к перемене мест, муза дальних странствий, жажда перемен — это прекрасные мотивы, из-за которых многие срываются в чужие страны. Но живя в другом, в чужом пространстве, начинаешь по-новому оценивать реалии отчего дома. И возвращаться уже не хочется. Или хочется, но с множеством «но» — например, тогда, когда все изменится к лучшему.

Артём, 28 лет (на фото). Уехал из Латвии в 2013 году, проживает в Англии, работает оператором линии на фабрике.

«КОГДА ПЕРЕЕХАЛ...»

Мысль покинуть Латвию возникла давно и посещала меня не раз, но до определённого момента всё вроде бы устраивало. Не хотелось покидать Латвию: дом родной, город, родственники, друзья. Друг уехал сразу после окончания вуза и звал меня на протяжении пяти лет, а я всегда отказывался, до определённого момента.

Единственное, что не устраивало дома — то, что, пожалуй, самое важное в жизни человека — работа. Она у меня была, да и по меркам Латвии довольно-таки хорошая: я зарабатывал порядка 700 евро. В работе меня устраивало всё, кроме отношения к людям.

В кризисные годы (а они в Латвии так и не закончились) вам всегда напоминают, что за вами есть очередь из желающих занять ваше место и, соответственно, отношение к людям зачастую плохое.

И моя работа не была исключением, к сожалению. А когда вам каждый день об этом напоминают, то ненароком задумываешься: а может, ну ее, эту работу, бросить всё и уехать подальше? Многое, конечно, можно стерпеть, на многое не обращать внимания. Но как быть с мыслью, что вдруг действительно завтра тебя уволят? И что тогда? Как жить? Как оплачивать кредиты, коммунальные услуги? Ведь работу за 5 минут не найдёшь, а уж чтобы с хорошей зарплатой — так тем более. Вот тогда-то и начинаешь всерьёз задумываться о своей судьбе.

Я уехал в 2013 г. и до сих пор адаптируюсь. Самое сложно для меня — это язык. Когда только приехал, не понимал почти ничего. Если русские говорят на одном русском языке и акцента (диалекта) ни у кого нет, то у англичан всё иначе. У многих разный акцент, особенно это чувствуется при общении с молодым поколением: кажется, что они с тобой вовсе не на английском говорят. Да что уж тут говорить о русских, если сами англичане часто у друг друга переспрашивают. Если они не могут понять своих же, то как их поймёт приезжий? Но, впрочем, это уже наша проблема, а не их.

Сложно было привыкнуть к бешеному рабочему ритму. Здесь принято работу начинать часов в 6–7 утра — и так всю неделю, а если хочешь ещё денежку заработать, то будь готов и в выходные потрудиться. На работе не получится передохнуть, есть определённое время для обеда, вот тогда и расслабишься, а всё остальное время будь добр что-то делать. Так что если вы хотите ехать сюда, то будьте готовы, что придётся работать и отдавать всего себя работе.

PRO ET CONTRO: «ВСЕ ДЛЯ ЛЮДЕЙ» VS ПОГОДА

Здесь всё создано для людей, в отличие от Латвии. В магазинах, банках, ресторанах никто тебе не будет хамить, все улыбаются, всегда готовы помочь тебе, несмотря на то, что ты эмигрант. Что значит «для людей»? Да хотя бы учёба: кредит получить не такая уж и большая проблема, не придётся, как в Латвии, миллион бумаг носить в банк, да и выплачивать его будет не проблема — потому что у тебя 100% будет работа. Если в магазинах скидки, то действительно скидки, а не 1,5%, как это часто бывает в Латвии.

Среди основных плюсов жизни здесь, конечно же, зарплата и наличие работы, и в случае потери последней можно найти новую на следующий же день. А минусы это, наверное, погода, хочется больше жарких летних дней и меньше дождей.

ЛАТВИЯ И Я

Латвия... родиной трудно её назвать, для меня Россия больше родина, хоть я и не родился там. А Латвия считается родиной по факту рождения, но язык не поворачивается её так называть. Это родной дом, город. Место, куда можно сейчас приехать и забыть обо всех проблемах, но уж никак не «Родина».

Я не слежу особо за новостями из Латвии, если что-то попадётся на глаза, то прочту или послушаю. Но специально не интересуюсь, не хочу расстраиваться. Я даже не знаю, как зовут нынешнего президента Латвии. Знаю только, что у власти «Единство» и ещё кто-то, а «ЦС», как всегда, «в пролёте».

И пока первые руководят страной, то в ней ничего не изменится, за то время, пока они у власти, ничего не поменялось в лучшую сторону, так и не изменится до тех пор, пока не придут другие.

Социальная обстановка... мне кажется, в Латвии людей не устраивает абсолютно всё, начиная от детских пособий и заканчивая политиками. Многие люди на грани взрыва, хорошо, что у нас темперамент не такой взрывной, как у греков, а то уже давно бы в центре Риги началась «революция». Спасает, что в Европу для нас «свободный вход», многие могут просто уехать от всего этого бардака. И уже оттуда помогать родственникам материально. Но ведь это же может погубить страну, в какой-то момент просто некому будет работать, если вся молодёжь — за границей, а в стране — одни пенсионеры. И что тогда будут делать политики? Эмигрантов из Африки пришлют? Так те не захотят за идею работать, им нужны будут условия, как в Германии, чтобы пособия были по 1500 евро. А в Латвии пособия в районе 100 евро, наверное. В общем, печально всё дома с социальной обстановкой.

САМОИДЕНТИФИКАЦИЯ

Я русский по национальности, в родственниках латышей нет. Все друзья русские, большую часть учебного времени проучился на русском языке — поэтому и ощущаю себя русским. Да и даже в спорте всегда болею в первую очередь за Россию, а потом уже, может быть, за Латвию.

Иногда я чувствовал себя чужим в Латвии, не без этого, конечно. Но это очень редкие моменты, которых у меня случалось за всю жизнь раз 5, может. Это ситуации, когда меня вообще не понимали латыши, то есть я говорю по-русски, а они не понимают абсолютно ничего.

Ну, или когда слышишь фразу «vacies prom, krievs» («русский, убирайся прочь»). Вот тогда-то и чувствуешь себя чужим.

А вообще я считаю, что слово «эмигрант» — неправильное! Мы же в 21-м веке живём. Молодёжь сейчас ездит по миру в поисках лучшей жизни, с какими-то другими своими целями. Сейчас люди не сидят в своей стране. А «эмигрант» — это тот, который именно бежит из своей страны, потому что там всё ужасно. У меня же не было «всё ужасно». И о деньгах я думал в десятую очередь. Мне просто всё надоело и захотелось перемен.

ВЕРНУТЬСЯ?

Я бы хотел вернуться в Латвию: тянет назад дом и люди в какой-то степени. Всё же мне приятнее общаться с русскими и латышами, нежели с англичанами. Но пока что в Латвии ничего не изменилось, всё становится только хуже и хуже с каждым днём.

Что должно измениться? Абсолютно всё. Политика, отношение к русским, возможность нормально работать, заработная плата хотя бы приближённая к величине европейской — страна же находится в ЕС, так почему одни получают в три раз больше, чем другие, за ту же работу. Если всё это изменится, то я задумаюсь, да и, наверное, почти каждый уехавший из Латвии всерьёз задумается о возвращении домой.

Что значит, плохое отношение к русским? Ну, тот момент, что власти не дали гражданство людям, которые там родились и всю жизнь прожили. Мне кажется, это ненормальное отношение, а поменять это могут именно политики... Ну, и частенько от них же слышишь уже упомянутую мною фразу — «убирайся вон из Латвии». Конечно, её могут сказать только «националы», но мне от этого как-то не легче. Раз такое говорит человек, который сидит в сейме, то как я могу относиться к ним нормально?

О неевропейском выборе русских

Пусть мне дороги друзья и истина, однако
долг повелевает отдать предпочтение истине.
Аристотель.

Пишет Илларион Игоревич Гирс, юрист, магистр права из Латвии: Как-то нехорошо получается. Речь о путях развития русского правозащитного движения в Латвии часто оборачивается косвенным чернением России в части ее отличия от Западной Европы. В своей статье «О (не)европейском выборе Латвии» мой друг и видный латвийский ученый-исследователь Андрей Петрович Бердников обозначил пути правозащитного русского движения Латвии.

Основных он выявил два:

1. взывать «к большой имперской России, уповая на то, что она придет и жесткой рукой поставит все на свои места»;

2. взывать «к просвещенческим и освободительным ценностям» Западной Европы, которые «пока еще в гражданском секторе Европы не утратили свой преобразовательный потенциал».

Подобная демонизация России вызывает чувство протеста. Почему Россия подается некой темной силой, эдакой «империей зла», а Европа рассматривается как сила, противостоящая России под знаменами просвещения и свободы?

Действительность свидетельствует об обратном.

«Преобразовательный потенциал» Западной Европы обернулся для русских людей в Латвии и Эстонии вопиющими массовыми нарушениями гражданских, политических, экономических, социальных и культурных прав, а «просвещенческие и освободительные ценности» расцвели в обеих странах государственностью расистского толка и неонацистской закваски.

«Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные. По плодам их узнаете их» (Матф. 7:15-16), — говорится в Евангелии.

И еще там сказано: «Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь» (Матф. 7:19).

Библейская эта мудрость верное мерило и для Западной Европы, и для России, и для всей тройки республик Прибалтики.

Что современной Латвии, Эстонии и Литве принесло пребывание во власти Брюсселя и Вашингтона, хорошо известно.

Под крылом Государства Российского судьбы народов Прибалтики складывались по-разному, но такого обнищания и вымирания населения, как сегодня, не наблюдалось.

Напротив, в составе Государства Российского Прибалтика отдохнула от войн и пошла по пути прогресса во всех человеческих измерениях.

И при царе-батюшке, и при Советах уровень жизни на территории нынешних Латвии, Эстонии и Литвы в среднем был значительно выше, чем во внутренних областях России — такая вот «ужасная оккупация» по-русски.

В Советском Союзе Латвия считалась республикой передовой, тогда как в составе Евросоюза она оказалась на задворках. Тут сравнение явно не в пользу Западной Европы.

Следует уяснить ложность расхожего, скажем прямо, пропагандистского представления о негативной роли России в истории Прибалтики, о России как об источнике зла.

Таким же ложным является и стереотип об исключительно благотворном влиянии Западной Европы. Подобное противопоставление России и Европы не только противоречит исторической правде, но и принципам научного подхода к изучению прошлого и настоящего.

Приняв это во внимание, можно согласиться с нейтральным суждением: в борьбе за права русскоязычного населения Прибалтики русское правозащитное движение взывало к помощи как России, так и Западной Европы.

«Русское протестное движение в Латвии пыталось использовать оба эти пути», — справедливо отмечает д-р Бердников.

Справедливо и его утверждение, что подавляющее большинство представителей русского общественно-политического движения в Латвии уповало явно больше на помощь России, чем Западной Европы.

Однако нельзя согласиться с тем, что «обращение к европейским нормам и стандартам происходило скорее по инструментальным, чем по ценностным, идейным или идеологическим соображениям».

Отнятые у русских людей в Латвии права и свободы не являются исключительно европейскими.

Всеобщая декларация прав человека (1948 г.), Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации (1965 г.), Международный пакт о гражданских и политических правах (1966 г.), а также Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (1966 г.) являются нормами отнюдь не европейского, но мирового масштаба.

Без поддержки России — в лице и в составе СССР — они едва ли бы силу права обрели.

Эти основополагающие правовые соглашения и Западной Европой и Россией признаны за общие ценности и стандарты, их положения обязательны к соблюдению во всех странах Прибалтики, но в отношении местных русских они грубейшим образом нарушаются, причем на системной основе.

Таким образом, усилия в поисках решительной поддержки со стороны России вполне совместимы с поиском помощи со стороны Евросоюза и США.

В последнем случае такие действия могут носить и чисто инструментальный характер, поскольку Брюссель пока еще не предписал на уровне законов, что обращаться к европейским нормам и стандартам за защитой могут только лица евроатлантической политориентации.

Думаю, д-р Бердников ошибается, когда полагает, что «отчасти именно из-за этого, чисто инструментального отношения, европейская линия в местном русском движении развивалась крайне неэффективно».

Имеется объяснение и тому, что «в отличие от других объединений меньшинств в Европе, русские правозащитные организации стран Балтии очень слабо интегрированы в сеть глобальных движений за справедливость», и весьма нелицеприятное для русских «западников».

Запад издавна практикует двойные стандарты.

Глобальные движения «за справедливость» озабочены проблемами русских в Прибалтике немногим больше, чем прежде права индейцев волновали европейских колонизаторов.

И не сами русские Латвии виноваты в таком положении, как утверждает д-р Бердников. Его суждение — русские «не были достаточно активны в озвучивании этих проблем на площадках прогрессивных европейских сил» — справедливо лишь отчасти.

Несмотря на все безразличие «прогрессивных европейских сил» к проблемам русских во всецело подвластной сегодня Западу Латвии, дискриминация русских латвийцев так или иначе давно и многократно признана на уровне различных гуманитарных учреждений Совета Европы, Организации по Безопасности и Сотрудничеству в Европе, Евросоюза и Организации Объединенных Наций.

Проблема не в отсутствии информированности Западной Европы, а в ее покровительственном попустительстве ползучему латышскому неонацизму.

При этом надо отдать должное, д-р Бердников честно подмечает, что большинство русских организаций в Латвии никогда и не скрывали своей евразийской и антизападной направленности, тогда как «латвийские власти, напротив, всегда декларировали свою приверженность европейским ценностным установкам», а на деле правящей в современной Латвии латышской элите «всегда была характерна лишь геополитическая, а вовсе не ценностная ориентация на Европу».

Д-р Бердников признает, что «европейские ценности» понятие растяжимое. При этом он апеллирует к философам-революционерам эпохи Просвещения и общественным, как правило, протестным движениям 1960—1970-х годов.

Допустим, что чаяния тех и других были светлы и высоки, но сегодня в Западной Европе тон задают иные идеалы.

Сегодня европейские ценности растянулись настолько, что умещают в себе и узников совести, и цензуру, и неграждан, и криминализацию внутренней политической оппозиции, и агрессивные войны, и политические убийства независимых иностранных лидеров, и безразличие к массовым убийствам, чинимым ставленниками Запада.

Сегодня «преобразовательный потенциал» европейских ценностей раскрывается во всей своей полноте.

Нарастающие темпы сползания Западной Европы на уровень Океании из антиутопии Джорджа Оруэлла «1984» давно бросаются в глаза внимательным наблюдателям, и сам д-р Бердников в их числе.

В своей недавней заметке под названием «Закат Запада: антитрадиционалистский подход» он с сожалением признавал, что

«Запад по нарастающей отвергает революционное наследие 1960-1970-х, в целом принимая сторону войны крайне правого движения против ценностей 1968-го. Закат Запада, кажется, уже идет полным ходом, и это означает, что эра беспросветного мрака приближается»,

а в следующей заметке под названием «На пороге новых полицейских государств» д-р Бердников признавал,

«что упрощенная картина мира с разделением на «свободный Запад» и «деспотичный Восток» не соответствует действительности. Запад все больше предает свои собственные идеалы, изобретая новые, модернизированные, технологически оснащенные типы полицейского государства».

Современная Латвия полностью подконтрольна Евросоюзу и США. Происходящее в Латвии — суть политика Запада.

Однако практике дискриминации русских не видно ни конца, ни края.

Мало того что тяга русских людей в Прибалтике к России естественна, эмоционально понятна и оправданна, она еще и разумна. Западная Европа ведь возлагавшихся на нее надежд явно не оправдала.

Россия же, например, правозащитным «Крым наш!» делом говорит, что надежды русских на защиту с ее стороны не бесперспективны.

Национальная и этническая рознь да ненависть — таковы плоды от западноевропейского древа познания Добра и Зла.

Если судить по плодам этого древа, то исходящие от него проповеди особо высокой морали и свободы просто нелепы.

Закат Европы не за горами. К чему же эти запоздалые противопоставления заходящей Европы вновь восходящей России?!

P.S. В русскоязычных СМИ Латвии сегодня напрочь отсутствует политическая полемика, полноценное развитие русского движения в Латвии без нее едва ли возможно. Данная заметка задумана не только в объяснение пророссийской тяги русских латвийцев, но и в качестве призыва к недостающей полемике.

Ничто в настоящей заметке не может быть истолковано как неуважение к д-ру Бердникову, наоборот, она представляет собой признательность за его известное вольнодумство и способность идти в том против течения.