В Смоленской области это было. И было это в 1980 году. Мы строили какой-то модный по тем временам животноводческий комплекс - место, где свиньям, перед тем как стать колбасой должно было быть хорошо и уютно. Как мы, молодые разгильдяи из студенческого отряда строили - разговор особый и не сейчас. Но, думаю, мифичесим свиньям из того далекого олимпийского лета не суждено было дожить на наших халтурах не то что до колбасы - до микроскопической котлетки и то вряд ли...
Обычная смоленская глушь - несколько десятков километров от Рудни. Если посмотреть на запад, то вполне можно было разглядеть бульбяшную Родину. Но на запад мы не смотрели - хотя, знаете, эта условная граница между тогдашними республиками каким-то удивительным образом изменила и местное население. На запад от Рудни все было знакомо и узнаваемо: трапочки, бульба, мелодичная сцепка предлога с шершавым словом, называемая "у кароткое"...
Здесь было почти все то же самое, кроме внезапной библиотечности русского языка, начальной проазиачности местных, их несравненной и подавляющей немногочисленности, и какой-то неторопливой безразличности ко всему происходящему.
Именно немногочисленность и безразличие местных жителей привело к тому, что мы - человек, ну двадцать, двацать пять студентов - так и не стали предметом их заинтересованности. Мы жили... Слушайте, а как это называлось - то место, где мы жили? Помню, что все это называлось школой, но было вне школы... Столовая? Спортзал? Титан там еще стоял. Мы его топили - июльско-августовские дожди смоленщины отчаяно нас знобили.
Рекомендуется к просмотру:
